Отбор для Короля волков

Аглаида шумно дышит от ужаса. А должна так дышать от моих ласк. И я понимаю, что считаю Саргела, своего сородича — нашим с ней врагом. Всерьез планирую, как быстрее свернуть ему шею и спрятать тело в лесу.

Нет, она меня точно приворожила. Маленькая хитрая дрянь. Сладкая дрянь. Страстная… С нежными ласковыми руками, которые так приятно ощущались на моей плоти. Это моя ведьма. Моя-я-я-я. И единственный, кто ее тронет, — я. Только я убью ее, но не раньше, чем выясню все до малейшего секреты.

— Ведьма мертва. Тело до сих пор лежит в избе.

— Но такого не может быть!

Вздергиваю бровь:

— Можешь сам пойти и проверить. — Смотрю на все еще торчащий обломок кости. — А я пока отведу Невест обратно в крепость.

— Проклятье! — Он отворачивается и ковыляет к зарослям, где, судя по запаху, спрятал девушек.

Быстро поворачиваюсь к Аглаиде:

— Никому ни слова, пока я не разрешу и не скажу, что говорить. Поняла меня?

Она нервно кивает. Сообразительная девочка. Иначе и быть не могло.

— А за то, что ослушалась, будешь наказана.

— Что?! — Ее нежные щеки тут же розовеют. — Я старалась помочь!

Она так искренне возмущена… Ведьма, которая защитила палача от колдовства другой ведьмы? Может ли такое быть?

Даже если чародейки враждовали и ненавидели друг друга, то перед лицом опасности всегда сплочались. Послышались испуганные женские вскрики, бормотание Саргела. Пока было время, я снова прижал княжну к себе. Накрыл руками ягодицы и сжал. Такие упругие… Хочу их увидеть. Как они дрожат, пока трахаю ее сзади. И как она разводит половинки, предлагая, нет, умоляя, попробовать ее узенькую дырочку.

Она пытается отбиться от моих рук, вырваться. Но возбуждение уже всерьез простреливает все тело. В груди и шее практически дыры, весь в крови, а думать могу только о ней… Точно больной!

— Вот еще раз ослушалась. Я же сказал: ничего не говорить. — Наклоняюсь к ее маленькому ушку. — А ты сказала… Без моего разрешения. Значит, будешь наказана вдвойне. Ты теперь моя.

Отодвигаюсь и смотрю, как меняется ее лицо. Она краснеет еще больше.

В тысячный раз напоминаю себе, что она ведьма, но… Прежде всего она моя женщина. А уже потом прислужница Сатаны. И это не на долго.

— Я не принадлежу никому. И никогда не буду. — Она приподнимается на цыпочки, выцеживая мне в лицо по словечку.