Остров Смертушкин

И даже не пытался подать ей руку, когда они перебирались через поваленное полуистлевшее бревно или когда она чуть не поскользнулась на размокшей глине. То, что он позволил ей идти рядом, и так было великодушием с его стороны.

Лариса настолько сконцентрировалась на том, чтобы не упасть, не отстать, что перестала замечать бег времени, она могла только констатировать, что синие сумерки перетекли в тяжелую экваториальную ночь. Наконец Роман остановился у какого-то дерева и сказал:

– Всё. Нам надо передохнуть.

В голове гудело, хотелось пить, она провела рукой по ноге и поняла, что разодрала ее до мяса.

Роман чувствовал себя не лучше. Наконец он нашел в себе силы подняться и размять затекшие плечи.

– Как ты думаешь, почему другие остались в клетке? – спросила Лариса.

На самом деле, ей было страшно, что Роман оставит ее здесь, в лесу, одну. Она была плохой спутницей, слабой. Там, в клетке, она могла хотя бы помешать ему – поднять крик, сорвать его побег. Лариса была для Романа опасна, а значит, он был вынужден с ней считаться. Теперь же его ничего не держало. Лариса привыкла быть для мужчин подарком, примириться с тем, что ты обуза, было нелегко.

– Что? – рассеянно переспросил Роман. Он как будто забыл о ее существовании и только сейчас заметил, что находится в лесу не один.

– Ну, остальные… Они же были с нами. Они видели, что мы уходим. Почему не пошли следом? Почему остались в клетке?

– Я не знаю… Может быть, у них нет сил. А может быть, они знают что-то, чего не знаем мы…

Он осмотрелся по сторонам, метнулся куда-то – у Ларисы не было сил следовать за ним – и вернулся с подгнившим кокосовым орехом. Ловким движением расколол его о камень, сначала дал напиться Ларисе, потом припал к ореху сам.

– Я словно сплю. У тебя нет ощущения, что все это не по-настоящему? Какой-то остров, какие-то странные люди… Это мясо… Эти разговоры…

– Я видел, как человеку отрубили голову, – мрачно сказал Роман. – Что может быть более настоящим… А ты как сюда попала?"

"– Случайно… Я всю жизнь будто по кругу бегала, и каждый следующий круг был шире предыдущего, но сюжет оставался одним и тем же.