Остров Смертушкин

Консультация была оплачена, мать бедной «чудо-девочки» производила впечатление человека в затяжной депрессии. Человека тонущего, которому нужно себя спасать, а не удобрять свою самооценку сладким ядом иллюзий о том, что ее дочь гениальна.

К нему много подобных несчастных детей приводили. С тех пор как в прессе стало модно муссировать тему детей-индиго, каждый второй неудовлетворенный реальной жизнью родитель вдруг начинал распознавать признаки запредельного дара у собственного ребенка. Фактически у всех таких родителей была одна цель – самоутвердиться и начать паразитировать на растущей славе своего ребенка.

– Но ваша девочка могла услышать обрывки разговоров, – возразил врач. – Мы часто недооцениваем внимательность детей.

– Не могла! – твердо сказала женщина. – Я совершенно точно никогда не упоминала о своей матери. Старшая дочь была слишком мала, когда мама умерла. Она ее не помнит. Младшая бабку и вовсе не видела… И про ребенка моего неродившегося неоткуда было ей узнать.

– Скажите, сколько часов в день вы обычно спите? – внезапно спросил врач.

– А что? – растерялась женщина. – Ну, у меня дети, работа… Жизнь какая-то личная. Много не получается. Часов пять, максимум шесть.

– Очень советую вам почитать о конфабуляции.

– О чем? – нахмурилась она.

– Конфабуляция, – терпеливо повторил врач. – Ложные воспоминания. Человек начинает вспоминать вымышленные события, которые никогда в его жизни не происходили.

– Да за кого вы меня принимаете? – предсказуемо вышла из себя женщина. – Мне рекомендовали вас как самого лучшего в Москве специалиста по этому вопросу, а вы….

– Так и есть. Поверьте, другие врачи скажут вам то же самое.

– И вы даже не поговорите с ней?

Врач нехотя согласился. Ему было жаль молчаливую большеглазую девочку, явно привыкшую быть в тени амбициозной матери. Она была слишком спокойной и серьезной для ребенка такого возраста.