Остаётся только надежда

Других объектов спора у вас не заявлено. Машины у каждого своя, гаража нет, дача – наследное владение мужа. Так что всё удалось решить быстро.

- Ну, спасибо, Матвей Георгиевич! Это прямо подарок к Новому году! За мной ужин в ресторане.

- Что вы, Маргарита Ростиславовна! – рассмеялся мужчина. – Во-первых, мне приятно было с вами работать, во-вторых, вы и так оплатили мой труд, а, в-третьих, мы с женой сегодня улетаем в Турцию. Но Новый год решили сменить обстановку.

- Это вы хорошо придумали, - согласилась Рита.

- Обращайтесь! – по-доброму отозвался адвокат.

- Обязательно, - ответила Рита в уже замолчавший телефон.

На самом деле обращаться к адвокатам по каким-либо вопросам она в ближайшее время не планировала. Этого опыта хватило с лихвой. Ну, что ж, теперь она свободная дама!

Странно, но никакого сожаления по поводу развода, Рита уже не испытывала. Перегорело. За четыре с половиной месяца она передумала и пересмотрела всю свою жизнь с Андреем и поняла, что была просто доверчивой клушей.

Рита вспомнила двух его любовниц несомненно. С одной, блондинкой, она застала его на работе. И тогда поверила простому объяснению, что они оба искали нужный документ. Муж при этом лихорадочно поправлял рубаху и надевал наспех пиджак, а девица изо всех сил растягивала вниз короткое стрейч-платье, прикрывая оголённое бедро и кружевную резинку дорогих чулок.

Второй раз через несколько лет застала мужа с брюнеткой в их номере гостиницы. Они тогда отдыхали в Греции. Рита на целый день уехала на экскурсию. Андрей отказался, ему было неинтересно. Но из-за непогоды экскурсию сократили, и Рита вернулась на три часа раньше. Она позвонила мужу уже с ресепшена, и когда поднялась к номеру, увидела вылетающую из него босиком растрёпанную девицу в наспех надетом платье.

Андрей объяснил, что девушка – их землячка и заходила пожаловаться на своего парня. Ну, они немного выпили и всё. И в тот раз Рита тоже не обратила внимания на смятую постель, просто укоряюще подумала, что Андрей весь день провалялся в кровати. Она не была дурой. Она просто доверяла.