Предатель Ты врал мне годами (СИ)

У меня сердце пропускает удар.

И странный вопрос.

Ему разве Архип не отчитался, что привез меня? Или он побоялся, что я после того, как вошла в здание где-то потерялась среди коридоров, этаже и лифтов?

Сбежала?

— Да, — Света кивает, — сидит. Бледная чуток, — переводит на меня взгляд и смеется, — и ты боишься, что мама под предлогом нашей встречи побежала к какому-нибудь молодому красавчику?

Я недоуменно приподнимаю брови и медленно моргаю. Богдан на той стороне издает короткий смешок, в котором я не могу различить его реальных эмоций и что у него сейчас в мыслях.

— Нет, она со мной, — Света вздыхает. — И я ее явно достала, вот звоню тебе понадоедать.

— Цветы так и не выбрали?

Когда он скажет Свете, что невероятно занять и что перезвонит, когда освободится.

А еще я жду криков его внебрачной дочери, которая выдаст свое присутствие.

Где он сейчас?

Сжимаю подлокотники кресла до побелевших костяшек.

— Я не могу выбрать, — Света обходит стол и подхватывает веточку с мелкими розочками, —

паааа... может, ты нам поможешь, а? У тебя есть вкус, — подносит розочки к носу, — приезжай, а.

Вот он момент истины.

Как выкрутится?

Как отмажется?

Как солжет?

— Я сейчас на объекте, Свет, — спокойно отвечает Богдан, и я бы ни за что в жизнине догадалась, что он чем-то обеспокоен или встревожен, — так...

— Ну паааа...

Света не сдается, а я жду чем же все это кончится."

"Внутри все сочится черной обидой и ревностью. Да, поэтому женщины и убегают от мужчин, когда узнают об изменах.

В этой беготне эмоции — острые, громкие, сильные, и они освобождают душу, а сижу в кресле и тону.

И мне не позволено даже кричать.

— Так, — повторяет Богдан. — Бери маму и пообедайте. Я уверен, что она опять забыла.

Вот козел.

Отлично сыграно. Ловко.

— Ты сама обедала, Свет?

— Нет, — поджимает губы и бубнит, как маленькая девочка, — забегалась.

— Давайте на обед, — командует Богдан, — а я подъеду через пару часов, если без меня совсем никак, а это, похоже, именно так, да?

Света смущается, откладывает веточку с мелкими розами и приваливается к столу:

— Да, придешь и стукнешь по столу, что берем все розы и пусть сделают красиво.

— Таки будет, Свет, — голос Богдана становится строже. — Ну, сколько можно?

— Вот мне и надо, чтобы ты стукнул по столу, пап, — Света вздыхает и переходит почти на шепот.

— Я тоже... устала, а выбрать не могу... Понимаешь? Этого не объяснить...

Замечаю в ее глазах искорки слез. Прижимает пальцы к носу, чтобы сдержать себя.

Точно беременная.