Особое зелье

— Наш монумент нас и защищает! Понаехали тут! Домой езжай, придира! — вторили другие голоса.

В этот момент у монумента взметнулся песок, и на площадке прибытия стали появляться остальные спутники Игоря. А следом — и повозки со стройматериалами, и тягловые животные, которые тащили их за собой.

— Папа! — первой метнулась к отцу Вера.

— Попа! Мелкая! Стукни его! — хором отозвались голоса в тумане.

— Это шо такое⁈ — покрутив головой, агрессивно не понял Муся. — Нас здесь оскорбляют?

— Пока нет, — Игорь обнял вцепившуюся в него дочь и улыбнулся.

— Сейчас оскорбим! Хитрая жопа! Рыжий-конопатый, убей себя лопатой!

— О Порядок, какая у нас тут компания! — удивилась Растрёпа.

— Причешись, дура! Умный дураку не товарищ! Тебя не спрашивали!

— И какая остроумная! — всплеснула руками женщина.

— Не тебе чета! Доска плоская! Беспорядок на башке — пустота под черепушкой!

— Пап, они меня уже достали! — сообщила Вера.

— Что, уже забыла, какие тут порождения общительные? — засмеялся Игорь, чувствуя, как его наконец-то покидает напряжение боя.

— С тобой общаться только время тратить!

— Малолетка заносчивая!

— Чтоб вам пусто было!

— И будет!

— Мы поможем!

— Чё ты там рисуешь, старик?

— Что это за гадость?..

— Пердун, прекрати рисовать!..

— Не лей туда уешки, маразматик!..

Игорь не сразу понял, что последние крики адресовались нюхачу, который молча выводил на монументе знак Порядка. Причём Эрин-то просто рисовал символ пальцем в пыли… А вот сам знак отпечатывался в камне, будто был в нём выдолблен.

В следующую секунду что-то полыхнуло, монумент вспыхнул ярким светом, а над площадкой прибытия пронёсся ветер и заунывный многоголосый вой. В воздух взлетели клубы пыли и песка, горестный вой в тумане достиг невиданных высот и громкости…

А потом всё закончилось.

Посреди площадки прибытия, устремляя заострённую вершину в небеса, высился тёмный, блестящий ровными поверхностями, монолитный обелиск. Странные незнакомые знаки на его основании сами складывались в голове в рифмованные слова:

Всё в огне! Пепел к пеплу! А пыль — к пыли!

Будут прокляты те, кто честь позабыли!

Им без Марева жизнь бесконечно тянуть,

Но в грядущее им закрывается путь.

Те, кто предал на самом последнем пороге,

Добираются в Хаос своею дорогой!

Станет будущим то, что является былью,

Станет пеплом добро, когда плоть станет пылью!

— Охренеть не встать! — ошарашенно пробормотал Муся, делая осторожный шаг к монументу.