Осколки тебя

 — Он даже с утеса в океан прыгал, после смерти Алекса — совсем ку-ку! Только ненормальный на такое решится! Я никому не говорила, но теперь не стану молчать! А насчет драки расскажу родителям!

— Лена! Я кому сказал, сейчас же иди в дом! — грозно повторяет Ник сестре, но девчонка хмуро взглядывает на него.

— Не приказывай мне, Николас. И не кричи, я не глухая.

Скорее всего, я бы тоже на месте Ника вспылил, я уже и сам близок к тому, чтобы схватить Викторию, обозвать дурой, перекинуть на плечо и утащить в дом — ее кусачий язык меня порядком достал, но слова Холта к сестре неожиданно звучат в другом ключе.

— Что, Трескунок, нравится перед Райтом задницей вертеть? Думаешь, я не видел твой финт на парковке? Я же тебе все объяснил, так какого черта ты сейчас стоишь здесь, возле него, и строишь из себя саму наивность? Он не Алекс и никогда им не станет! Ты ему так же противна, как он тебе! Тупая утка, вот ты кто! Лучше бы ты сюда никогда не приезжала!

Виктория ахает и прижимает ладони ко рту, а я поворачиваю голову и встречаюсь с девчонкой взглядом.

Противна. Она мне противна. Как смердящий яд, способный проникнуть под кожу.

В этот момент, когда я смотрю на нее, злость во мне столь велика, что я готов согласиться с Ником.

Ненавижу! Лучше бы ее никогда не было!

Но вместо этого разворачиваюсь и тоже направляюсь в свой дом, оставив Викторию стоять с Холтом.

Если он ее тронет, дракой уже не обойдется. Я возьму биту и выбью ему все зубы.

Без шансов.

Лена

Я открываю дверь и вхожу в дом на негнущихся ногах, не видя ничего перед собой. Мне кажется, что у меня дрожит не только тело, но и душа. От смеси самых разных чувств, испытывать которые больно, а справиться с ними почти невозможно.

Это и стыд, и обида, горечь… и тоска.

«Тупая утка». Сколько раз я слышала это оскорбление в свой адрес от сводного брата — не сосчитать. Когда мы были младше, ему нравилось бросать его мне вслед в присутствии своих друзей… и вот опять. Когда я выросла и наконец поверила, что всё совсем не так, оно почему-то задело особенно больно.

Даже ответить ничего не смогла, только уйти.