Осколки тебя

Толкается в мою руку, сжав губы, пока все не заканчивается длинным, шумным выдохом и тяжестью тела Картера на моей груди.

Он отпускает меня и рывком встает. Застегивает джинсы, не глядя в глаза. Сквозь пелену слез он кажется размытым. Таким же неясным, как наше завтра.

— Я… я ненавижу тебя, Райт.

— Знаю.

— Никогда не прощу! Убирайся, слышишь! Уходи…

— Ты не ответила.

— Да! Я хочу, чтобы тебя не стало!

Вот теперь он на меня смотрит. Резко отвернувшись, выходит в дверь, оставив одну. Через несколько мгновений я слышу внизу новый грохот — белые итальянские шкафы Марка с дорогой посудой рушатся, как подкошенные.

Райт что-то обещает Николасу, но что — я не хочу знать. Мне хочется повернуться набок, уткнуться носом в подушку и реветь. Смыть все слезами и забыть, если это возможно! Потому что произошедшее на балу и дома слишком больно для меня. Мне страшно за Вики, обидно за себя, и я только сейчас замечаю, как сильно меня бьет дрожь…

Мне нужно срочно позвонить родителям, но ноги непослушны, и встать с кровати получается не сразу.

Это Николас.

— Это все из-за тебя! Проклятая сука! Ну что, довольна?! Он сказал, что пошел за отцовской винтовкой, чтобы прикончить нас. Ты понимаешь, что наделала?!

— Я не верю!

От второго удара у меня звенит в ушах и темнеет в глазах. Николас что-то кричит, но я не понимаю. Я пытаюсь защититься, стянуть разорванные пóлы платья и прикрыть грудь, но меня так трясет, что ничего не выходит.

"— Ты должна была быть со мной! Ты предала меня, долбанная шлюха! Мне не нужна Виктория! Никто не нужен! Что тебе стоило быть сговорчивее? Ты бы веревки из меня вила, а что теперь?.. Молись, чтобы мы оба выжили, только тогда я тебя прощу!

Я выставляю руки перед собой для защиты, но Ник ловит меня за них и куда-то тащит, прямо по стеклу и обломкам.