Ошибка

Оно потребовало ярко накрасить глаза, едва тронуть помадой губы, поднять волосы повыше, чтобы они волнами змеились по плечам. И туфли… Нет, у меня было с собой несколько симпатичных и удобных пар. Но платье решило иначе: будет высокая шпилька. В конце концов, мне не марафон бежать, а чинно вышагивать по идеально ровной поверхности.

Завершив туалет, я с удовольствием посмотрелась в зеркало. А ведь неплохо. Теперь я выглядела значительно выше и стройнее, чем была на самом деле. Аристократическая бледность, огромные яркие глаза, в которых запросто можно утонуть.

Я вышла из ванной и нерешительно остановилась на пороге, ожидая, что мой драгоценный муж, для которого все эти мероприятия были делом обыденным, сейчас скажет что-то вроде: «Что за вульгарщина!» или…

Не успела я додумать, что он еще может сказать, как Игорь приподнялся на локте и, ошарашенно моргнув, присвистнул:

– Ничего себе! Слушай, давай изменим наш контракт, впишем в него пункт о том, что я все-таки имею право тебя домогаться и, так сказать, пытаться воспользоваться семейным положением.

– Тогда давай внесем туда и пункт о том, что тебе придется разогнать всех своих длинноногих моделей, – рассмеялась я.

– Это какой-то неправильный пункт! – расстроился муженек. – Столько разбитых сердец моя совесть не вынесет! – Впрочем, хмурился совестливый недолго: – И все-таки влюбленную парочку нам изображать придется.

Он спрыгнул с кровати и сграбастал меня в объятия.

– Здесь ее изображать не перед кем! – Я со смехом оттолкнула его руки.

– Я тренируюсь… – нахально заявил Бояринцев-младший.

– Перебьешься без тренировок. Прибереги свой пыл для более подходящего случая.

Более подходящий случай представился уже скоро. Мы спустились в ресторан.

Глава 13

В этом ресторане все словно кричало: «Дорого, дорого, тут очень дорого!» Белоснежные стены, картины, замысловатые люстры, стильно сервированные столики, мраморный пол и мягкие диванчики…   И розы, розы, везде букеты белых роз. И ведущий, один из знаменитых комиков, объявил о начале торжественной программы так трогательно и любовно, что сразу стало ясно: это тоже очень дорого!

Администратор проводил нас к столику – разумеется, рядом со сценой, у кого еще могли оказаться лучшие места? – где уже сидел Бояринцев-старший.