Ощупью в полдень

Обыкновенная пятизарядная винтовка калибра пять и шесть десятых миллиметра. Необычной была только деревянная ложа – короткая, грязно-белого цвета, выструганная, похоже, из доски.

– Побеседуй с Сережкой, – сказал Тихонов. – А мне давай Муртазу…

Через порог ступил маленький плотный мальчишка лет четырнадцати. Он молча прошел к указанному Тихоновым стулу, сел, закрыл глаза и неожиданно громко заревел на одной низкой нудной ноте. Стас с интересом смотрел на него, ждал. Муртаза ныл довольно долго. Тихонов терпеливо дожидался.

Муртаза осторожно приоткрыл один глаз, остро зыркнул из-под черной челочки.

– Ну хватит, что ли? – сказал Тихонов. – Где это ты таким фокусам научился?

– Нигде, – спокойно сказал Муртаза и открыл второй глаз. – Только не бейте, дяденька!

– Что-о? – спросил удивленно Тихонов.

– Не бейте, говорю.

– Ладно, не буду, – усмехнулся Тихонов. – Ты запомни только: советских граждан никто бить не смеет. А ты – советский гражданин.

Муртаза сразу приосанился, важно сказал:

– А как же! Конечно.

Я сам все расскажу.

– Я в этом и не сомневаюсь – ведь тебе скрывать нечего?

– Ага… – Муртаза собрал под челочкой мелкие морщинки, задумался. Черные хитрые глазки смотрели сосредоточенно, – Значит, было так. Иду я утром в школу, а по дороге машина снегоочистительная едет. Знаете, такая – снег передом загребает, а сбоку он, как из пушки, вылетает. Я, конечно, постоял, посмотрел. Ну, проехала эта машина, а снег по краю – как ножом обрезала.

Гляжу, из сугроба срезанного, около дороги, какая-то гладкая палка торчит. Подошел поближе, стал ее из сугроба тащить, гляжу – винтовка! Жалко только – одно дуло было. Я обрадовался, хотя она и без приклада была. Побежал к Сережке Баранову – он хвастался, что у него патроны есть. Взяли мы с ним доску, обстрогали, приладили к дулу…

– К стволу, – поправил Тихонов.

– К стволу, – повторил Муртаза. – Все хорошо получилось. Ну, решили попробовать, как она стреляет…

– Так-так…

– Взяли патроны, зарядили винтовку и пошли во двор.

– Когда? – спросил Тихонов. Муртаза подумал немного, быстро взглянул на Стаса:

– Вчера. Ну, бабахнул я разик. По вороне…

– Попал?

– Не-е. Сережке дал стрельнуть – все-таки его патроны-то. Он попал.

– В кого? – негромко спросил Стас.

– В кого, в кого! В ворону! Она как раз в развилке на клене сидела…

– А потом?

– Потом все. Похоронили ворону и разошлись.

Тихонов поднялся, походил по кабинету.