Ощупью в полдень

– А кому из дежурных сдали ключ?

– Ну, дорогой, я этого уж не помню. Сами посудите – сколько их там. А вечером я взял ключ у Хани. Это я точно запомнил, потому что именно она рассказала мне про убийство.

– А когда приехал Козак?

– Затрудняюсь сказать. Но наверняка поздно. Я еще, помню, дослушал последние известия по радио, потом почитал с часок и заснул.

Тихонов спросил:

– Вы не слышали, когда, Козак вошел?

– Слышал. Я проснулся на мгновение, он мне еще сказал: «Тише, тише. Все в порядке, свои». И я снова уснул.

– Он вам не показался взволнованным? – спросил Стас.

Лагунов захохотал:

– Знаете ли, спросонья да еще в темноте определять нюансы душевного состояния я не берусь.

На журнальном столике у кровати Козака лежала книга – томик Брэдбери. Тихонов лениво перелистал книжку. На титульном листе штамп: «В дар Народной библиотеке им. А. П. Чехова на добрую память о читательнице Суламифи Яковлевне Пайкиной». Тихонов улыбнулся, хлопнул переплетом, встал:

– Ну, простите, Дмитрий Михайлович, за отнятое у вас время.

– Да что вы говорите! У меня и дела-то все закончены, билет домой заказан. Хочу успеть у себя еще и на лося сходить – через две недели отстрел заканчивается.

– До свидания.

– Всего хорошего. Если будете в наших местах, на Орловщине, – заезжайте. Я вас такой лосятинкой жареной угощу, пальчики оближете.

– Если будет возможность – с удовольствием. Спасибо. До встречи.

5

В холле Савельев вел душеспасительную беседу с томящимся Козаком. Увидев Тихонова, Козак привстал:

– Мы едем или вы, может быть, передумали?

– Одну минуту.

– Наша же смена. Мы дежурим сутки, а потом трое свободны. В понедельник как раз мы и работали.

– Кто из жильцов пятьдесят восьмого номера сдавал вечером ключи?

– Ей-Богу, не помню. У меня же сорок номеров на этаже, да и прошло больше недели. Разве упомнишь?

– А когда они вернулись в гостиницу?

Дежурная подумала, помялась, покраснела:

– Знаете, я в тот день белье сдавала, намаялась.

– А кто это – Ханя?

– Горничная наша – Ханифя Гафурова.

– Давайте сюда вашу Ханифю.

Гафурова, быстроглазая моложавая женщина, сказала, что ключ забрал Лагунов. Он пришел вскоре после того, как с пустыря уехали милицейские машины и «скорая помощь».