Ощупью в полдень

А потом приехал я, и все остальное тебе уже известно.

– Прекрасная история, – сердито хмыкнул Стас. – Не понимаю только, какое она имеет…

– …отношение к твоему делу? Самое прямое. Пять лет назад Якимов был осужден за нанесение тяжких телесных повреждений. Мне как-то и в голову не приходило посмотреть – что именно у него произошло тогда. А вчера я с ним занялся плотнее, посмотрел справку по его делу. Вот тут и прояснились некоторые подробности. Оказывается, в тот раз, будучи, как пишут в протоколах, в состоянии сильного алькогольного опьянения, он пристал на улице к совершенно незнакомому человеку и без всякого повода ударил его длинной, заостренной на конце отверткой.

– Н-да, интересно…

6

Тихонов с сожалением отодвинул на край стола томик уголовного дела о хулиганстве Якимова. Очень, очень заманчивая напрашивалась аналогия… Вышел он на свободу недавно – и вот опять начал гастролировать. Не его ли работа – убийство Аксеновой? Способ нападения, во всяком случае, такой же.

Зазвонил телефон.

– Тихонов.

– Але, Тихонов, Демидов говорит.

– Да-да, Иван Михалыч, слушаю.

– Сейчас со мною снова ехал парень, про которого ты спрашивал, тем же рейсом…

Стас неожиданно охрип:

– Где он?

– А кто его знает? На Цветном, у цирка, из автобуса вышел. А сел здесь же, у «Байкала», из чемоданчика книжку достал и читал всю дорогу.

– Ах, черт возьми! Что же ты его не задержал?!

– Так откуда я знаю – задерживать его или нет? У нас такого уговора не было. Ты ж позвонить, в случае чего, просил…

– Это верно, – сказал с досадой Тихонов. Подумал переспросил:

– Тем же рейсом, говоришь? И с той же остановки?

– Двадцать тридцать семь. От «Байкала».

Тихонов подумал еще немного:

– Тогда вот что, Иван Михалыч. Завтра в это время мы с тобой поедем. Если парень войдет в машину, ты мне знак подай…

– Ладно.

– Договорились. Привет.

Четверг

1

Тихонов захлопнул дверь, но замок опять не выпускал ключ. Стас аккуратно поводил им с боку на бок, резко дернул на себя. Ключ вышел. Стас повернул голову и в длинном сумеречном коридоре увидел Шарапова, издали узнал его раскачивающуюся походку.

– Далеко собрался?

– Беседовать за жизнь со Ставицким.

– А чего ты его к себе не вызвал?

– Нецелесообразно.