Оседлать и влюбить (СИ)

Хм, я думала, они с таким только на тронах восседают, а не в каждую упавшую с неба барышню этой палкой блатной тыкают.

– Эруэль, когда служанка закончит, проверь залетную, – здравствуйте, ничего я не залетная... Придумал же такое! – Проверь, чтобы не чесоточная была, мне с такой не охота нежиться, – тут я вообще обалдела. Ну я тебя сейчас понежу… Ты у меня такой нежности точно никогда не испытывал, и вряд ли уже когда-то почувствуешь. Сейчас я твою вторую, менее выдающуюся, палочку как следует попинаю – не то чтобы мне захотелось заняться членовредительством.

 Да кому я вру! Конечно, мне захотелось. У байкеров разговор короткий: «Заслужил – получай!»

– Боюсь, что барышня другой хворью мается, – тоненьким голоском пропел Эруель. Похоже, ему недавно досталось от другой «залетной» девушки… Надеюсь, мне его бить не понадобится – Эруэль мне, в отличие от этого деловастого кренделя, даже нравился. Немножечко, но нравился.

– И какой же? – удивленно поднял бровь недоделанный принц, а затем посмотрел на меня с еще большим снисхождением, словно перед ним не самая красивая и практически юная девушка, а пуделиха нечесаная.

Когда раньше о принце думала, то совсем другое себя представляла, ага – манеры там всякие, реверансы, после каждого слова «мадам» и «мусье». Ладно! На чем мы там застопорились? Точно! На хвори какой-то с залетами…

– Вот да, какой? Мне тоже очень даже интересно, какой такой хворью сия барышня мается?

– С головой проблемы у вас, – бросился с моста в карьер Эруэль, – и похоже, вы и в знахарки еще не были, – ого, перевожу на наш язык: «Вы больны, милочка, и не лечитесь!» Ну все.

Баста! Мне надоело! Ни тебе чая вкусненького с тортиком, ни перинки из лебяжьего пуха. Стой тут, как дура на холоде, а тебя парафинят ни за что и даже не каются. Индюки пафосные и злюки. Все! Уйду я от вас. Ну или уеду.

Я воспользовалась тем, что Эруэль меня отпустил – наверное, боялся, что я ему тонюсенькие пальчики после такого признания выдерну – и побежала к моцику.

Принц пытался перехватить меня, но нас же не пальцем… хм, не пальцем в общем нас… учили жизни, меня вот палками, я бы даже сказала – бревнами. Ох, чем только жизнь меня не фигачила, но не сломила такую красавицу! Как говорила моя бабушка: «Сама себя не похвалишь – и дурочка». А дурочкой я быть уже устала, поэтому и рванула к Алисочке, ох, сколько же ей от меня доставалось.