Оседлать и влюбить (СИ)

Еще сделает из меня мужика. Или кивсяку какую-то. Ага, ту, что мы с Антончиком на рынке видели, когда тело Эльфу подбирали – я помню этого червяка с ножками. Брр.

– Я это терпеть не собираюсь! – завизжала жрица и покинула нашу троицу, громко хлопнув дверью. Нет, я сразу поняла, что она какая-то чокнутая. Еще тогда, когда Эбби мне оттяпать руку собиралась. Что за юмор у этой барышни?.. – Но больше всего меня злило то, что жрица явно темнила. Возможно, после всего я стала слишком подозрительной, но… она точно что-то не договаривала.

– Алексис, а что это у тебя свисает там, – о боже! Я уже подумала, что Эбби наколдовала мне втихаря хвост. – Да нет, не вертись ты так. Чего ты как пес за хвостом бегаешь? – слава богу, похоже, хвоста у меня все-таки не было.

"– Поварешка?.. Откуда она? – к моей руке действительно была привязана поварешка. Откуда такая взялась? И как я не почувствовала?.. Наверное, дело было в длинных тяжелых рукавах. К тому же, я была настолько… обескуражена, да, давно пора научиться говорить культурно, что могла не заметить даже слона, привязанного ко мне веревочкой. – Кажется, это семейная поварешка Эксфольдов... – ого, было так странно – повторять это все, словно под диктовку… ведь я пока совершенно не понимала, кто такие Эксфольды и почему их семейная реликвия – деревянный половник.

Когталин поднялся с постели и неуверенным шагом подошел ко мне. Он дрожащими руками взял мое новое «украшение» и принялся его рассматривать со всех сторон, словно никогда не видел больших деревянных ложек. Такие все видели, когда приезжали к бабушке. Да, у моей таких штучек пять было. Да что я говорю? Те были намного красивее этого половника.

– Алекса, ты уверена, что это семейная поварешка Эксфольдов? – фух, разговаривает, а я-то думала, он онемел – таращил глаза добрых пять минут и даже не мяукал. – Если это так, тогда мне все понятно… Значит, жрица… о боже, значит, она из тебя сделала… Бог ты мой! Ар-р-р! Какой же я идиот! – оу, он все-таки признался. – Вот же дьявол! Где эта тварь? – ого, а Эбби сейчас не позавидуешь, – после этих слов Когталин выскочил из комнаты.