Опять ты!

Кожа на попе саднила, чувствуя близость виновного в травме. От парня за версту несло костром, что не прибавляло радости. В другом случае эти факторы не сыграли бы роли, но не сегодня… Ничего, пойдем по стопам советского кинематографа:

«– Ты что, глухонемой, что ли?

– Да!

– Понятно…»

Чего мне стоит помолчать еще секунд тридцать, пока уставшая девушка в синей униформе выбивает сорок литров девяносто пятого на третью колонку? Да ничего!

– В темноте ты была более болтлива.

Молчи, Вася. Молчи.

– У тебя кровь… э… на… – бородач ощутимо ткнул меня пальцем чуть ниже поясницы.

Зря! Ох, зря!

Оглянувшись через плечо, я смотрела, как на светлых брюках выступила пара капель и проявлялось еще несколько. Здравствуйте, болячки, на моей милой попке!

Я призвала внутреннюю ведьму и со всей ненавистью пристально посмотрела на мужчину. Приплыли! Вместо гневных искр и адского огня выдала из себя что-то среднее между «хочу тебя» и « я заберу твои глаза себе». Это фантастика! Правый – ярко-голубой, а левый – карий!

Вася, моргай, моргай.

– Слушай внимательно, гроза лосей и карасей, еще раз своими копытами меня тронешь, я тебе их…

Что я их? Не ладони, а две совковые лопаты. И вообще, он весь… широкий, вот сколько в высоту, столько и в ширину. Мои угрозы его веселили, а я никак не могла придумать то, что гипотетически могло напугать.

От лексического застоя спасла сотрудница заправки.

– Здравствуйте, что вы хотели?

Я медленно отвернулась, показывая всем видом, мол, отвлекли, но ты бойся! Бойся!

– Вечер добрый, большой кофе с молоком, любые сигареты с ментолом, зажигалку… и пластырь, если есть.

За спиной послышалось хмыканье. Я расплатилась картой, собрала купленные мелочи и поторопилась выйти на улицу.

Знак «Курить запрещено» красовался на каждом углу здания, но кому ж он указ… В паре метров от него смолили сами сотрудники. Я поставила кофе на выступ стены, трясущимися руками вскрыла пачку и с наслаждением втянула дым. Голова чуть поплыла – я непостоянный курильщик, а так, набегами, для нервов.