Операция \

Знал Эльвенгрен много и рассказывал не утаивая, но «прегрешения» его были такими, что и самое искреннее раскаяние не могло освободить боевика от заслуженного наказания.

— Эльвенгрен трясся от страха, — зло продолжал Вяземский. — Упустил Чичерина из-под самого носа. Сорвал операцию…

Инженер Арбенов согласно кивал, подливая в рюмку князю, и поддакивал. Было очевидно, что Волошин и Вяземский будут теперь, дружно спихивать неудачу на уехавшего Эльвенгреда.

— Хорошо, будем считать, что такие, как Эльвенгрен, не подходят для работы в экспортно-импортной фирме… Но генерал Волошин оказался молодцом?

— Несомненно… Волошина я знаю больше двадцати лет.

Кстати, господин Арбенов, как вы отнесетесь к знакомству с генералом? Я бы мог представить вас моему однокашнику по Пажескому корпусу.

Арбенов задумчиво крутил в пальцах тонконогую рюмку.

А в груди радостно бухало вдруг разгорячившееся сердце.

Наконец-то! Наконец-то Волошин. Тот, кто больше всех нужен сейчас Кулагину. Оправдалась выдержка. Оправдалась ставка на Вяземского.

Но радость нельзя было показывать.

— Я уже говорил, князь, что политика меня не интересует. Судя по вашим рассказам, Волошин интересный и порядочный человек, но наши деловые устремления так расходятся…

— Вы ошибаетесь, господин Арбенов, — торопливо возразил Вяземский. — Конечно, интересы генерала лежат в области политики. Но подумайте, как могли бы помочь экспортно-импортной фирме люди с такими связями и влиянием, как Волошин.

Инженер вынужден был согласиться с убедительными доводами Вяземского, и через несколько дней знакомство его с генералом состоялось.

Более того, Вяземский оказался прав, убеждая в полезности знакомства. При очередной поездке в адвокатскую контору выяснилось, что выполнение юридических формальностей в отношении груза — дело не такое простое, как поначалу уверял Арбенова почтенный метр Лежен. Виной тому был финский паспорт Арбенова, ограничивающий, к сожалению, возможности русского инженера быть принятым в самых высоких административных инстанциях.

Кроме того, владельцы пакгаузов, где лежал груз, снятый с «Дюка Ришелье», требовали уплатить за хранение явно несоразмерную с фактическими затратами сумму, насчитав на основной платеж проценты, пени за просрочку, страховые и прочие суммы.

Генерал Волошин заверил расстроенного Арбенова, что употребит имеющиеся у него в Париже личные связи, чтобы помочь распутать этот клубочек. За будущие услуги генерал попросил три процента комиссионных со стоимости груза.