Операция \

— Пока мы платим собственные деньги, мистер Брасс… Простите, я не курю. Мы создали специальный фонд из частных пожертвований.

— Частные пожертвования не бесконечны, господин Коншин. Кроме того, вам стоит задуматься, почему членам совета Торгпрома везет в делах. Благосклонное отношение к коммерческим операциям тоже не с неба падает.

Коншин понял, что хорохориться ни к чему. Он может сколько угодно надуваться, но всё будет так, как пожелает этот плотный англичанин, заботливо поправляющий на дорогих светлых брюках отглаженные складки.

— Понятно, мистер Брасс… Благодарю вас. К сожалению, я должен откланяться… Дела.

— О, пожалуйста… О делах забывать нельзя, — согласился собеседник. — Есть ещё одна небольшая просьба, господин Коншин. Организация, которую я представляю, хотела бы иметь копии тех писем, которые господа русские промышленники получают от доверенных служащих из России.

— Но это же частная переписка членов Торгпрома.

— Мне кажется, такое утверждение ошибочно.

— Эти условия совершенно неприемлемы, мистер Брасс.

Может быть, Коншин ошибался в определении загадочной души русского мужика, но в определении размера процентов в возмещение понесенных расходов у него был большой практический опыт.

— Хорошо, не будем горячиться. Конкретные размеры возмещения можно будет решить при более подробном обсуждении. Прошу вас передать Густаву Нобелю мою просьбу… О, простите, я совершенно забыл, что вас ждут дела…

— К сожалению, мистер Брасс… Разрешите откланяться.

— Надеюсь, что мы с вами ещё увидимся… Я рад, что наши точки зрения совпадают по всем основным вопросам.

…Когда через несколько часов англичанин выходил из отеля, скромно одетый человек вышел из-за угла ему навстречу.

Глаза мистера Брасса зорко окинули прохожего и не обнаружили ничего примечательного. Курносый нос, круглая физиономия, какие-то сонные, апатичные глаза.

«Так вот ты каков, Сидней Рейли», — равнодушно помаргивая, чтобы не выдать своего волнения, подумал чекист Кулагин, глядя вслед уезжавшему автомобилю.