Операция 'Одиночество'

- Ну, вперед!

Две последние ракеты рванулись из пусковых установок. Уинтерс лихорадочно вертел штурвалом, заставляя снаряд ежесекундно менять направление полета в слабой надежде, что это поможет уклониться от лазеров ""Леопарда"". Через мгновение он выругался и откинулся на спинку кресла - ракета была сбита. Мгновением позже раздались проклятия Шторма - ему тоже не повезло.

- Есть!!! - восторженный вопль Кэти ударил по барабанным перепонкам. На экране боевого компьютера было видно, как рядом с имперским танком выросло огненное облако.

""Леопард"" вздрогнул, несколько мгновений медленно кренился, а затем резко рухнул на бок. С такого расстояния не было видно деталей, но было очевидно, что попадание ракеты перебило коленный сустав левого шагохода.

- Молодец, крошка! - восторженно заорал Уинтерс, бросая танк в прыжок. Следовало добраться до противника прежде, чем экипаж разбежится. - Ты их сделала, девочка, теперь они наши!

Экипаж ""Леопарда"" был сильно оглушен падением. Когда Гарри и Кэти выволокли из рубки поверженного танка четверых рекнов и закончили аккуратно связывать их по рукам и ногам, Уинтерс, присмотревшись к знакам отличия седого волка, явно занимавшего немаловажный пост, внезапно икнул и бросился к своему танку.

Спустя несколько минут он включил передатчик.

- Говорит ""Астра"", вызываю Форт-Дайн. Срочно высылайте челнок. Нами, кажется, захвачен в плен маршал Риббер...

Примерно в это же время, Дик, вытащив из обломков истребителя тяжело раненого Кима, смотрел, как огромный ""Шестопер"" плавно заходит на посадку прибыла спасательная команда.

Империя

Рейкер давно проснулся, но вставать смертельно не хотелось. Что ни говори, а все же приятно очутиться дома, он не переставал получать от этого удовольствие несмотря на то, что с момента его прибытия на Рекн прошло уже больше месяца. Конечно, Сергеев был бы весьма недоволен подобным ""простоем"", однако полковник не настолько хорошо знал имперские традиции, как Рейкер. Император официальным письмом предоставил ""герою"" солидный отпуск, не воспользоваться которым было нельзя - это означало проявить неуважение к Божественному.

Возможно, какие-то неясные предчувствия заставили разведчика в это утро существенно затянуть подъем. Что-то подсказывало ему, что вот такое спокойное состояние закончилось, и теперь ему предстоит заняться чем-нибудь более важным.