Операция 'Одиночество'

Через мгновение открылась дверь и на пороге появилась огромная фигура рекна. Сейчас на нем был мундир универ-майора патруля. Последнее время Рейкер работал в СБ в качестве консультанта, его познания были сейчас просто неоценимы.

- Здравствуйте, Николай Петрович.

- Добрый день, майор...

- Уже ночь на дворе, полковник. - Рейкер усмехнулся. Организм рекна позволял ему не спать по двое-трое суток подряд, не испытывая особого дискомфорта. Зато осунувшееся лицо Сергеева говорило о том, что тому никак не помешало бы сейчас вздремнуть часиков десять - двенадцать.

- Да... Ну ладно, майор. Я хотел поговорить с вами вот о чем. Насколько я знаю, в настоящий момент в составе Патруля работает не менее десятка имперских агентов. Почему мы не в состоянии заполучить хотя бы одного разведчика в имперских силах.

- Сложно сказать, Николай Петрович, я особо не задумывался над этим. Хотя не раз слышал о том, что все попытки вербовки заканчивались тем, что ваши новоиспеченные шпионы, прибыв на Рекн, тут же кидались в ближайшее отделение Управления Безопасности.

- Злорадствуешь... - Сергеев встал из-за стола и подошел к стене, в которую был вмонтирован огромный экран компьютера. Световая указка развернула на экран длинный список поражений Патруля."

"- Гибель ""Сюзанны"", атака Селесты, убийство Шведова, эпидемия, засада, в которую попала ""Элеонора""... у ваших земляков чертовски информированные агенты, майор. С этим пора кончать.

Рейкер откинулся в кресле, пытаясь вспомнить те крохи информации, которая мелькала в разговорах, случайно прочитанных документах и других источниках, оставивших следы в его памяти.

- Ну... я ведь был всего лишь пилотом, вопросы разведки меня касались мало. Предположительно могу сказать только то, что система агентуры строится по принципу... ну, в общем, каждый сотрудник аппарата разведки, занимающийся конкретным сектором, вербует себе агентов сам, и никто, кроме него не знает ни их имен, ни местонахождения.

Полковник нервно ходил по кабинету, Рейкер какое-то время помолчал, потом продолжил:

- Видишь ли, Николай Петрович, люди как класс легче подвержены подкупу или запугиванию, чем мы.