Операция 'Одиночество'

Полковник, обратился он к Джеймисону - проинструктируйте пилотов, кстати, я рекомендую Вам ограничиться их командиром, остальным до поры не стоит знать о цели полета.

- Сэр! - Джеймисон был до глубины души возмущен недоверием к его людям, хотя в общем-то понимал беспокойство командующего. Последнее время случаи провалов вроде бы хорошо подготовленных операций несколько участились, и это уже нельзя стало рассматривать как набор случайностей. Тем не менее полковник доверял каждому своему пилоту как самому себе - он достаточно хорошо изучил их за время войны.

- Это рекомендация, полковник, не более. Но... настоятельная рекомендация.

Шведов поднялся и направился к выходу из кабинета. Алмейда и Джеймисон последовали за ними, отдавая дань вежливости начальнику, но у самой двери их окликнул Сергеев.

- Франциско, мне еще нужно кое-что с тобой обсудить. Грег, ты тоже мне нужен, есть пара вопросов.

- Да, господа, вы свободны. Я возвращаюсь на флагман.

Адмирал вышел из кабинета.

Охрана у дверей вытянулась по стойке смирно. Молодой капитан, адъютант командующего, вскочил с кресла и сделал несколько шагов навстречу шефу.

- Сэр, вам передали пакет. - парень печально вздохнул и добавил - От очаровательнейшей девушки...

- От девушки... Странно, ну ладно, посмотрим - Шведов протянул руку к небольшому синему свертку, который протягивал ему адъютант.

- НЕ ТРОГАЙ !!! - раздался вопль Сергеева из глубины кабинета, но пальцы адмирала уже коснулись синей пленки, обтягивающей пакет.

Чудовищной силы взрыв разнес на мелкие клочки всех, находившихся рядом с адмиралом - двоих морских пехотинцев, адъютанта, секретаря Алмейды - немолодую женщину, с которой тот работал уже несколько лет, и самого командующего. Огненный шар прокатился по коридорам корабля, сметая все на своем пути. Обшивка авианосца выдержала удар, но внутренние повреждения были ужасными.

Джеймисон, Сергеев и Алмейда, находившееся в кабинете, остались живы, но нуждались в немедленной госпитализации.

Контр-адмирал полностью ослеп и лишился своей выдающейся шевелюры, все лицо его представляло собой один сплошной ожог. Его коллеги были в немногим лучшем состоянии. Когда спасательная команда пробилась в каюту Алмейды, Джеймисон, единственный оставшийся на ногах, пытался подручными средствами погасить пылающий мундир Сергеева, но вскоре потерял сознание от немыслимой боли в обгоревших руках.