Операция 'Одиночество'

- Слушай, парень, если бы они хотели всех перебить, то просто высадили бы всех прямо там, на астероид, без скафандров. А раз они увели корабль вместо со всеми переселенцами, то...

- Им не нужны рабы, Рич. Мы для них - ходячие консервы...

Джеймисон вызвал к себе Дика в тот же день, ближе к вечеру. Полковник был искренне рад видеть парня, но по старой привычке постарался ничем не выразить свои эмоции. Он уже читал отчет Старка о побеге с ""Крайта"", и не мог не восторгаться своим подчиненным.

- Рад вас видеть, лейтенант.

- Я тоже рад вернуться на ""Элеонору"", сэр.

- Это ненадолго.

- Сэр?

Полковник был не очень доволен поручением, которое он должен был дать парню. Предстоял новый рейд, и ему не хотелось лишать авианосец хорошего пилота, но выбора другого не было.

- Ваши товарищи уже показали вам новые машины?

- Нет, сэр. Я видел их в эллинге, но не осматривал. Не успел...

Полковник поморщился. С его точки зрения истинный пилот должен был со всех ног броситься к новому истребителю, вместо того, чтобы устраивать застолье по случаю своего возвращения.

- Теперь успеете. Через два часа вы отбываете на Верфь-3. К сожалению, наш корабль отправляется на задание, а без надлежащей тренировки я не могу допустить вас за штурвал ""Монингстара"". Поэтому вы должны пройти тот же курс обучения, что и ваши коллеги. Я поговорил с Сибирцевым, он устроит вам интенсивный тренинг, чтобы вы были подготовлены к следующему рейду.

- Есть, сэр. - Дик был огорчен. Только вернуться к друзьям, чтобы тут же снова их покинуть.

- Можете идти. Кстати, полетите на ""Шестопере"" - 936, он серьезно пострадал в последнем бою, еле двигается. На Верфи-3 передадите его ремонтникам. Ведет истребитель его пилот, лейтенант Лебедев, вы займете место стрелка. Ясно?

- Да, сэр.

- И еще.

Дик нашел Лебедева возле истребителя. Тот демонстративно поглядывал на часы и попытался было сделать Старку замечание, однако тот лишь фыркнул - ему не слишком то понравился подчеркнуто молодцеватый парень, всем своим видом демонстрировавший свое превосходство. До вылета оставалось еще четыре минуты и Лебедев не имел никакого права на претензии.