Последняя из рода

Так что узкой кроватью меня не напугать… конечно, я понимаю твои опасения, что я могу занять достаточно места…

«Угу, милый!», - мрачно думала я, выгнувшись, как сколопендра, и пытаясь совладать с завязками на спине, благополучно покинув состояние сонливости. – «Какой ты всё же замечательный и славный парень! Вот если бы был ещё и расторопным и поспешил встретиться со своей невестой, то смерти бедной девочки можно было бы благополучно избежать… правда, тогда не совсем понятно, что было бы со мной.

Хотя, о чём это я? Очень даже было бы понятно – вряд ли в мировом пространстве свободные тела для подселения продаются на аукционе, так что лететь мне белой горлинкой в небесные выси. Одним словом, как ни крути, а мне повезло. И с мужем тоже. Да, он парень весьма перспективный, несмотря на то, что добрый и великодушный, со своими непростыми понятиями о справедливости, долге и чести. Только ничто не мешает со временем чуть-чуть сделать его лучше, скажем, чуть более расчётливым и бессердечным… стоит только приложить немного усилий и тогда наша совместная жизнь может заиграть иными красками!». Пусть с трудом, но с платьем было покончено, я вздохнула, пытаясь выпростаться из нижней юбки, оказалось, что в одиночку снять одежду, предназначенную для леди, тот ещё квест. Я-то всегда удивлялась, когда читала в романтической литературе о том, что барышни и шагу ступить не могут без своих горничных-мамок-камеристок.

Наконец-то вывернувшись из своей одежды, с довольным сопением поплескала на лицо холодной воды из кувшина, обтёрлась влажным полотенцем, напялила на себя длинную, в пол, хламиду с глухим воротником и свободными рукавами. Полюбовалась на себя в небольшое зеркальце и скривилась от увиденного. Хм, надеюсь, что мой дорогой супруг решит, что это одеяние достаточно пристойно и я не оскорблю его пуританский взор. Ну, что… лично я к первой брачной ночи готова.

Однако, вышедши из-за ширмы, застала Марка, скрючившегося на стуле в максимально неудобной позе. Он спал, подложив ладонь под щёку, слегка улыбался во сне, подрагивая ресницами, и совершенно не казался тем высокомерным угрюмым мужиком, которого я увидела в храме. Хотя, быть может, это просто игра света и тени, но во мне заворочалось что-то странное, забытое за ненадобностью, но всё ещё живое. Фух, не люблю неопределённости.