Последняя из рода

Я поняла, что сейчас я снова услышу получасовую оду в честь свиновода, поэтому решительно выставила вперёд руку.

- Ну, допустим, я решила стать благоразумной, - промокнув губы платком, заявила я, чуть удивившись тому, что запугивание Алистера нынче какое-то вялое, без привычного огонька.

- Это же просто чудесно! – обрадовался отчим, который уже наверняка потратил деньги свиновода, выданные авансом за моё «да!». – В таком случае, обрадуем дорогого соседа.

- Только, как быть с лордом Марком Рейном? Вряд ли клан Харнеров из тех людей, что спокойно снесут оскорбление? – поинтересовалась я словно невзначай.

Судя по испуганному лицу Алистера, так далеко он не думал. В его мыслях всё было максимально просто.

- Хм… тогда вот как поступим, - в голосе отчима сталкивались глыбы льда, он смотрел на меня максимально строго, чтобы я и пикнуть не смела против: - Завтра ты отправляешься в храм Великого. Там говоришь скотлингу, что передумала, и мы объявляем о том, что ты выходишь замуж за другого.

Свидетелей будет достаточно для того, чтобы проклятый парень даже не дёрнулся! А сейчас немедленно отправляйся в комнату к своей матери и отыщи её подвенечное платье. Может, и подойдёт тебе по размеру – сама-то ты тоже худая, в чём душа держится!

Отчим презрительно фыркнул и добавил, что фигура его жены была настолько далека от идеала, что ему даже не удалось продать на рынке Домерсета практически ничего из её вещей после смерти леди Клары.

А мне вот, авось и сгодится чего. В любом случае, выбор у меня невелик: либо я остаюсь со своим гардеробом, либо изыскиваю наряды среди одежды матери. Да, «обновки» весьма условные, конечно…

Я не стала дослушивать измышления Алистера, а быстро встала из-за стола. Желание сделать Бадди сиротой было сильно, как никогда…

Ещё накануне я аккуратно выяснила у нашей кухарки, что комната леди Клары находилась возле лестницы на втором этаже и я сначала приняла её за чулан для мётел.

Оказывается, нет. Просто моя маменька, оказывается, любила начинать хлопотать по хозяйству задолго до рассвета, вот и поселилась так, чтобы никого не стеснять своей неуёмной работоспособностью.

Дверь немного разбухла и её перекосило, так что я с трудом попала в пыльное помещение. «Странно, что мне не велели тут убраться!», - подумала я, топчась у входа.