Последняя из рода

Наконец, наступила долгожданная тишина и я прокралась на цыпочках к кабинету Алистера, молясь про себя Великому и всем известным богам, чтобы противная старуха не нажаловалась отчиму, что застала меня там. Но нет, двери были не заперты, так что я уселась за стол и стала вспоминать, что меня насторожило днём. Ну, конечно: крышка стола была слишком массивной, наборной из маленьких плашечек, создающих нехитрый геометрический узор. Нажимая на все по очереди, я очень быстро смогла отодвинуть часть столешницы, обнаружив под ней небольшое углубление.

Как раз такое, чтобы там уместились аккуратно свёрнутые документы.

С трудом продираясь сквозь неровный почерк, я прочла соглашение о моём замужестве… как я и предполагала: ничего, поражающего разум. Клан Харнер обязуется оберегать, защищать, холить и лелеять… а вот это уже гораздо интереснее: завещание Клары, матери Алинары. Я медленно читала его, и кривая поганенькая улыбочка расползалась по моему лицу. Я уже говорила о том, что я не очень хороший человек и не собираюсь прощать гибель Алинары? Что же, теперь мой кровожадный план глобальной мсти обрёл вполне конкретные очертания.

Глава 11

Глава 11

Я торопливо засунула документы себе за корсаж (мой наряд не предусматривал такую пошлость, как карманы), вернула на законное место столешницу и аккуратно выскользнула на цыпочках из кабинета, воровато оглядываясь по сторонам.

- Ага, милочка! – услышала я за спиной тихий глумливый голос Бадди. – Я так и знал, что мои опасения не беспочвенны.

И не нужно смотреть на меня так! Я не сумасшедший! Ты только что вышла из кабинета моего отца. Что ты там делала?

- Ну, хорошо, - устало вздохнула я, чем вызвала ликующую улыбку своего собеседника. – Раз уж так случилось, то я готова тебе всё рассказать… Не пригласишь даму в свою спальню? Не хотелось бы мне беседовать в коридоре."

"От моих слов в глазах Бадди разгорелся пожар мрачного удовлетворения, он посторонился и пропустил меня в свою комнату.

Большая, светлая и даже немного кокетливая комната выходила в сад, а не на полуразрушенный свинарник, как моя. Имела добротное кресло, в котором с трудом умещалось тело «братца» в некоем подобии восточного халата, из-под которого выпирало внушительное пузцо и застенчиво выглядывали панталоны необычного персиково-розоватого оттенка (строго говоря, этот оттенок назывался цветом бедра испуганной нимфы, но Алина никогда не интересовалась подобными мелочами).