Последняя из рода

Несмотря на это, «святой отец» (тут-то я уже сообразила, что милый дядька - местный церковник) охотно принял приглашение и, посматривая на меня, с широкой улыбкой заявил:

- Благодарю вас, проснуться пришлось ещё до рассвета – нужно было вставить кусок Откровений Великого в воскресную проповедь, а потом служба в храме…

Я сделала приличествующее случаю вежливое выражение лица, хотя про себя подумала, что не стоило причту из-за подобной ерунды лишать себя утреннего сна – и проповедь была бы короче, и прихожане, глядишь, добродушнее… Алистер совершенно неискренне посочувствовал мужику, у которого и маковой росинки во рту с утра не было, в то время, как наш парень Бадди вид имел довольно уксусный.

Что же, судя по всему, я всё сделала верно, во всяком случае криков: «Заковать беса в кандалы и сжечь в ближайший праздник!» я не услышала. Святой отец, вкупе с Алистером, с вполне довольным видом уплетали рыбу (вот же трескоеды!), Бадди нервничал и отказывался верить в моё коварство, а я, внутренне ликуя и чуть-чуть стыдясь своей радости от довольно мелочной подставы, налегала на кашу.

- Дочь моя, - всё так же светясь благодушием, заявил жрец после завтрака, - не могу ли я поговорить с тобой наедине?

- Конечно, причт, - благочестиво склонила я голову и голосом несчастной сиротки добавила: - Я сочту за честь побеседовать с вами сразу же после того, как выполню свои домашние обязанности.

"Не успел святой отец открыть рот для того, чтобы выразить своё удивление, как Алистер засмеялся тоненьким дребезжащим смехом и, натужно улыбаясь, поведал историю о том, как я всегда любила лично заниматься хозяйственными вопросами.

- Милая, мне кажется, что Рузалия чудесно справится с этой работой, - Алистер в очередной раз улыбнулся и обернулся ко мне, в его взгляде снулой рыбы было сомнение в моей дееспособности, если уж я умудрилась на людях брякнуть такую непотребность.

Я согласно закивала и посеменила в гостиную следом за отче.