Последняя из рода

Последний же, шустро послушал через трубочку грудную клетку Клары, которая к этому времени уже практически не вставала, подтвердил неутешительный диагноз, достал из своего саквояжа баночки, скляночки, порошочки, мази и притирки, рассказал, сколько раз в день Алинара должна использовать всё это шаманство… девочка послушно записывала и запоминала. От постели своей матери она уже практически не отходила, не взирая на явное недовольство отчима тем, что помогать по дому стало некому…

- Мама, ну что же вы, вы лежите, - причитала Алинара, поддерживая стройную, на грани худобы, женщину, когда та пыталась самостоятельно передвигаться по комнате.

– Не беспокойтесь ни о чём, я сама помогу на кухне тётке Рузалии приготовить ужин.

Леди Клара только наклоном головы выражала свою благодарность дочери и с облегчением опускалась на кровать, вытирая вспотевший лоб платком – даже такие незначительные усилия были не под силу больной женщине.

- Алинара, будь добра, держи спину прямо, даже если ты наклоняешься.

И вообще, леди не пристало причитать, словно прачка. Она только лишь выражает лёгкую обеспокоенность. Запомни это, сделай милость, - голос леди Клары, хоть и прерывался кашлем, но по-прежнему был бесстрастен.

И Алинара послушно кивала на слова матери, кланялась, как учили, слегка, здороваясь с равными или благосклонно наклоняя голову, когда разговаривала с лендерами или простолюдинами, мысленно адресуя молитвы местному богу, Великому, то есть, чтобы её мать смогла выздороветь.

Только чуда не произошло – этой же зимой леди Клара умерла, вызвав в своём пасынке равнодушно-сочувственное: «Отмучилась, выходит!». Ну, а жизнь Алинары, не смевшей показать своё горе, со временем вошла в свою привычную колею: домашние хлопоты, вечные придирки отчима и сальные шуточки здоровяка Бадди. На последние девочка не знала, как реагировать, и попросту старалась не показываться своему «братику» на глаза, а если уж так вышло, что их пути пересеклись, пыталась убежать или же хотя бы не вступать в странные диалоги, в упор не понимая вполне конкретные поганенькие намёки родственника.

Хотя, по своему опыту могу сказать, что тактика эта была не совсем верной и вряд ли могла дать внятные результаты: толстяк Бадди наверняка радовался этому, как дитя, и чувствовал себя гепардом перед броском на трепетную лань.

Н-да… и всё бы ничего, жизнь шла своим чередом и нынешней весной девчонке исполнилось семнадцать лет, самый возраст для замужества.