Опера вызывали?!

И негласно смотрят за порядком, то есть никто другой в этом парке больше грабить не будет. Это самый безопасный парк в городе, Цветочек, тут ни одного убийства за последние три года не случилось. Ни одного изнасилования не зафиксировано. Наркотиками здесь тоже не торгуют, Боря не дает. Хотя место очень рыбное, универ же рядом. А воры… Ну, меньше надо по сторонам смотреть и сумки на виду держать.

— Получается, он вор, но хороший? Почему он выглядит как бомж и просит милостыню?

— Это его бизнес, — хмыкнул Жека.

— А налоги он платит? — ляпнула я и тут же смутилась.

— Цветочек, тебя с такими принципами из органов попрут раньше, чем ты «мяу» сказать успеешь, — снисходительно просветил меня Гений. — Не дели мир на черное и белое, в нем полно полутонов. И в итоге важно только то, чего больше приносит человек — добра или зла. Этот мир вообще не идеальный.

— Гений, да ты философ! — восхитилась я.

— Я вообще многогранная творческая личность!

— С задатками паркурщика, — снова не удержалась я.

— Не без этого! — согласился Жека.

И пока мы беседовали, я как-то упустила, что опер нагло и вероломно прижал меня к себе и опустил подбородок на мою макушку!

— Не дергайся, дай немного отдохнуть, — попросил он, — я ж не пристаю, просто хочу немного расслабиться. А с тобой хорошо и спокойно.

Не знаю, что конкретно меня остановило. То, каким тоном он это говорил, или то, что последний час посвятил моему спасению. А, может, я почувствовала, что впервые за все время с нашего знакомства Гений говорил правду.

— Это ваше! — услышала я за спиной.

Развернулась и увидела паренька, который толкнул меня в очереди, когда Громов покупал кофе.

Тот стоял, переминаясь с ноги на ногу, и протягивал мне мой кошелек. Парнишка затравленно покосился на Гения, когда тот обернулся, и машинально сделал шаг назад."

"Я забрала кошелек, открыла, проверила карточки, пересчитала наличные и отчиталась Громову:

— Все на месте!

Жека благосклонно кивнул, поднялся и очень легко и ловко перемахнул через лавочку, успев схватить пацана за шею.

— А нечего было в меня кроссовком!

В первый раз мне не показалось — парнишке действительно было лет шестнадцать. Угловатый, напуганный, но старался держать марку и не скатиться в панику.

— Ты так отомстить мне решил? — зарычал Гений. — Еще раз увижу — посажу.