Опекун. Любовь вне правил

И, словно желая выместить злость хоть на ком-то, хватаю грубо девчонку за локоть и тяну к двери.

– Пустите! Вы не имеете права! Я полицию позову!

– Заткнись, дура! – обрываю ее. – Шмотки будешь собирать? – толкаю к шкафу. – Живо. У тебя десять минут, – и падаю на кресло, потирая глаза. Поднимаю взгляд на девчонку.

Стоит. И не шевелится. Стоит, сложив руки на груди.

– У меня бабского шмотья нет, – говорю, глядя на нее исподлобья. – Собирай вещи.

Девчонка хмурится еще больше. Упертая, блять, какая! Заправляет волосы за ухо.

"Смотрю на красивое лицо и взгляд сам скользит по фигуре. На автомате! Передо мной же красивая девка! Которую, сука, я чуть не трахнул.

Блять.

– Виктория, – произношу уже мягче, опуская взгляд, – ты теперь будешь жить у меня. Так просил Ильдар. Поэтому…

– Ильдар? Я не верю вам! Вы врете!

– Во-первых, – цежу сквозь зубы, – никогда не перебивай меня. Ясно? Во-вторых, я не вру никогда и ненавижу, когда мне врут. Ильдар просил меня присмотреть за тобой. Как брата просил. И я понимаю, почему, – хмыкаю.

Мотает головой. Жестко смотрю на нее и встаю.

– Я не поеду с вами, – упрямо произносит девчонка. – И вы… вы не имеете права. Я совершеннолетняя и могу сама…

– Ты дура? – спрашиваю, хотя и сам знаю ответ.

– Хватит обзываться, – бурчит недовольно. – Не поеду с вами. Вы… вы бандит! Вот!

– Ты гляди-ка, у нас тут правильная девочка, что ли? – усмехаюсь. – Напомнить тебе об обстоятельствах нашего знакомства? Воровка малолетняя.

Подступаю к ней, хватаю за руку и тяну на себя.

– Пустите! Пустите! Вы не имеете права! Я никуда с вами не пойду! Вы не брат Ильдара! Не брат!

– Заткнись! – больно трясу ее.

– Он про вас ничего не рассказывал никогда! Я бы знала, если бы у него брат был! Не поеду! Нет у Ильдара брат! Нет! – кричит она и эти ее слова как ножом проходятся по самой груди. Скрябают по ребрам, не желая тонуть в том болоте, куда я утопил все воспоминания.

И я знаю, почему так происходит. Знаю, блять! Потому что ее слова – это слова Ильдара, сказанные им много лет назад! Это его слова сейчас режут и коробят меня.

Толкаю от себя девчонку и сжимаю виски. Зажмуриваюсь, желаю выкинуть из башки эти слова.

– Не брат! – повторяет девчонка, как будто чувствует, что причиняет мне боль.

– Замолчи, – цежу я. С яростью глядя на нее.

Она сразу же замолкает. Пугается. Отступает.

– Едешь? – рычу, сжимая кулак.