Опекун. Любовь вне правил

– Моя! – уже громче отвечает она и я позволяю ей вылезти из-под меня. – Моя квартира! Я здесь живу!

– С родителями? – спрашиваю, уже понимая, что за задница маячит на горизонте.

– С отчимом! – бросает она и, отбежав к стене, достает телефон.

Куда-то набирает. Овца.

–Алло? Полиция?

В один прыжок оказываюсь рядом. Забираю телефон и сбрасываю звонок.

– Вы что?! – кричит девчонка и я вынужден закрыть ей рот ладонью.

– Тихо, Вика, – говорю и наслаждаюсь ее реакцией. Удивлена. Имя ее знаю.

Сука! Значит, она! Вика, блять!

Ильдар! Вот, блять, подложил мне свинью!

– Я уберу руку и мы просто поговорим, – стараюсь говорить тихо и спокойно.

Мотает головой. Молодец.

Убираю ладонь.

– Так вот, Вика, – начинаю я и тут же чувствую, как в бок мне упирается что-то острое.

Сглатываю и медленно веду взгляд вниз.

Блять! Сука! Тварь!

В руке девчонки перочинный ножик. Лезвие упирается в меня.

– Проткну, – шипит эта дикая кошка.

Когда успела достать-то?! И я тоже! Хорош, блять! Не заметил!

– Убери перо, – говорю я, не двигаясь.

– Это самооборона, – усмехается и еще толкает в меня лезвие. Я уже его кожей чувствую. – Вы пробрались в мою квартиру. Хотели ограбить. Сейчас отчим придет и…

– Не придет Ильдар, – говорю я и вижу, как у нее рот от удивления приоткрывается.

– Откуда вы знаете?… – лепечет уже не так смело.

– Умер Ильдар.

– Умер? – мотает головой. – Вы… врете… врете… Откуда…

– Я брат его. Брат Ильдара. Ринат.

Глава 7. Ринат

– Ильдар… – девчонка как-то резко сникает и укол лезвия ножа в бок уже не так ощущается.

Не сводя с нее взгляда, медленно забираю нож. Складываю его и засовываю в карман.

– Вы же врете? – поднимает на меня взгляд и смотрит с надеждой. – Скажите, что врете?

– Я никогда не вру, – произношу четко. – Ильдар умер в больнице. Вчера.

Она закрывает лицо руками и плечи подрагивать начинают. Хорошо притворяется стерва. Если бы ее так волновал брат, то она бы в больнице показалась.

– Хватит тут, – бросаю грубо. – Собирайся давай.

Отводит руки от лица и удивленно смотрит.

– Куда? В больницу?

– Со мной поедешь.

– Зачем? – хмурится и встает.

– Затем, что дура и воровка, – говорю прямо. Еще цацкаться с ней. Овца и есть. И брату проблемы создала. И мне, чувствую, тоже создаст. Но я не Ильдар. У меня разговор короткий и методы воспитания иные. Он всегда был слишком мягким. Из-за этого и…

Ай, опять, блять, эти воспоминания.