Опасный контракт

19

Алексей возвращался в город, погружённый в тяжёлые мысли. С одной стороны, выполнил задачу — пристроил тёщу в хорошую клинику. Но другой вопрос — самый для него важный и трудный — так и оставался нерешённым.

Нужно поговорить с Вероникой, покаяться перед ней, попытаться вымолить прощение. Но Алексей так и не знал, как это сделать.

Кинуться в ноги? Ползать на коленях?

Не представлял себя в таком положении. Да и Ника вряд ли поймёт, если он станет унижаться. Она привыкла видеть его сильным, независимо от того, прав он был или нет.

Ника и так смотрит с презрением. Наверняка, давно разлюбила и прокляла.

А он точно не разлюбил. Наоборот, любит всё сильнее, сходит с ума каждый раз, когда видит Веронику. А когда вспоминает их случайный секс — тогда и вовсе слетает с катушек, превращается в комок нервов, сгорает от дикого неутолённого желания. Приходится каждый раз сражаться с собой.

…Ника открыла дверь, и Алексея уже привычно прошило молнией от головы до пяток. Заплаканная, несчастная, но… Всё равно безумно красивая и желанная.

— Как ты доехал? — скованно спросила бывшая супруга. В квартире было тихо.

— Всё нормально.

— Зайдёшь?

— Ну, если не прогонишь… — Васнецов снял куртку и посмотрел на часы. — Скоро уже Егорку из садика забирать.

— Я включу чайник. Хочешь, иди на Дашку полюбуйся. Спит, как ангел. Пухленькая такая, розовенькая.

— Что ты с ней делаешь? — удивился Алексей. — Почему у меня она не спала?

— Вот не знаю.

На кухне зашумел чайник, Васнецов вернулся из спальни и устроился за столом. Вид у него был напряжённый — будто что-то замыслил.

Ника тоже явно нервничала. Похоже, эти двое не могли спокойно находиться рядом: их биополя, соприкасаясь, начинали искрить.

— Егорка без ума от тренера. Сказал, что очень крутой дяденька, — заметила Ника. — Где ты его нашёл? Он твой друг?

— Вместе когда-то играли.

Васнецов помедлил, потом, сделав над собой усилие, произнёс:

— Спасибо тебе, что вырастила такого славного парня.

Ника на секунду удивлённо замерла, но тут же горько усмехнулась:

— Да, Васнецов. Ты пропустил всё самое интересное — не видел, как рос твой сын.