Опасный министр

В прошлом журналист. Ради такой карьеры она пожертвовала возможностью иметь детей, хотя ей уже за сорок. У нее договоренность с премьером: она не уходит от него никуда, даже в декрет.

Взамен Наталье Устиновой разрешили выстроить бизнес по торговле информацией. Например, собираются в России повысить акцизы на сахаросодержащие напитки. Это обсуждается за закрытыми дверями в правительственных кабинетах, и производители сахаросодержащих напитков, естественно, не знают, что их скоро ждет повышение налогов. Так вот Устинова продаёт им эту информацию в прямом смысле за деньги.

Как только производители узнают, что им что-то там собираются повысить или ухудшить, они тут же начинают искать способы остановить это. Пишут письма министрам, депутатам, премьеру и даже президенту. Жалуются, как им тяжело жить, и угрожают в случае повышения налогов сократить персонал, а это будет означать для государства рост безработицы. Но все эти письма бестолку.

И тогда Наталья Устинова снова выходит из тени. Она за деньги организовывает всем желающим личные встречи с премьер-министром, на которых у них появляется шанс убедить премьера не повышать налоги, акцизы, ставки, пени и много чего еще.

Именно поэтому Устинова только что запретила всем министрам раскрывать рот.

Ведь если содержание сегодняшнего совещания просочится в СМИ, она потеряет часть прибыли. Как же Устинова ненавидит журналистов, которые своими публикациями обламывают ей малину…

— Еще раз! — грозно повторяет для тех, кто плохо понял. — Все, что сегодня тут обсуждалось, сугубо конфиденциально! Не дай бог хоть один журналист узнает.

Министры, как болванчики, дружно кивают.

Убираю в портфель бумаги и поднимаюсь со стула.

— Ярослав Викторович, — окликает меня Устинова.

Нехотя разворачиваюсь к ней.

— Слушаю вас, Наталья Алексеевна.

Подходит ко мне вплотную.

— У вас до сих пор нет пресс-секретаря.

— Я ищу.

— Я бы порекомендовала вам оставить пресс-секретаря Савельева, Лену Ложкину.

Она хорошо справлялась со своими обязанностями.

— Ее контракт прервался автоматически сразу, как был уволен Савельев.

— Я бы очень настоятельно вам рекомендовала, — многозначительно на меня смотрит. — Очень, Ярослав Викторович.

Ну все понятно. Ложкина — ее человек. Устинова мне не доверяет и хочет установить за мной слежку, посадив рядом свое доверенное лицо.

— Я подумаю, Наталья Алексеевна.

Спешу побыстрее убраться отсюда, нахрен.