Опасный министр

Зависаю на пару минут, перечитывая снова и снова. В итоге оставляю, но про себя решаю, что если в администрации захотят убрать — сопротивляться не буду.

Ира успевает выпить три чашки кофе, пока я не дохожу до последней, сто пятнадцатой страницы.

— Не плохо, — выношу вердикт, захлопывая черновик.

— Ты мне там все перечеркал, — обиженно.

— Ты проделала большую работу, молодец, — отдаю ей документ. — Перепроверь расчеты, внеси все изменения, которые я указал, кое-где надо будет полностью переписать текст. И через неделю жду тебя снова.

— Давай через две.

— Давай через две, — соглашаюсь. — Но это максимум. Время не резиновое. Кто-то еще видел черновик?

— Только профильный директор департамента, который его и писал. Ну и сотрудники, которые делали расчеты.

— А Саныч?

Отрицательно качает головой.

— С какой стати? Это наш рабочий документ. Увидит, когда отправим ему на межведомственное согласование.

— Хорошо. Это не должно никуда утечь, пока мы официально не отправим по ведомствам. Нам ни к чему разборки раньше времени.

— Конечно.

Ира засовывает документ в папку и покидает мой кабинет. Стрелка на часах уже перевалила за десять вечера, поэтому я наконец-то собираюсь уходить. Чем я ближе к дому, тем лучше становится мое настроение, которое в последние недели стабильно держится на отрицательной отметке."

"Мысль о том, что там в квартире меня ждет Алена, приятно греет изнутри, и уголки губ сами растягиваются в улыбке. Я и не заметил, как в этой непроглядной тьме Алена стала моим единственным лучом света.

Переступаю порог квартиры и на мгновение напрягаюсь, не увидев света на кухне и включенного телевизора. Затем замечаю ее пальто на крючке и облегченно выдыхаю. Алена здесь.

— Привет! — громко говорит, выглядывая со второго этажа.

— Привет.

Пока она медленно спускается, я успеваю снять верхнюю одежду. На Алене шорты и майка, волосы распущены, косметики нет. Такой домашней она мне нравится еще больше.

Обнимаю ее. Побыстрее зарываюсь лицом в волосы и глубоко-глубоко вдыхаю.

— Ты меня раздавишь, — смеется, но не вырывается из моих рук.

Целую. Глубоко и долго, наслаждаясь ее вкусом.

— Ты голоден? — отрывается от моих губ. — Я приготовила ужин.

Алена восхитительно готовит. Вкуснее, чем в любом ресторане мира. Я стал ловить себя на мысли, что мне нравится даже просто сидеть с ней вечерами на кухне.