Опасный министр

Мы долго идем, пока наконец-то не заходим в один из павильонов, где на встречу нам встает со стула пожилой китаец. Они с Ярославом обнимаются, обмениваясь приветствиями на китайском. В павильон заходит молодая китаянка и тоже вступает в разговор.

— У нас сейчас будет дегустация в виде чайной церемонии. Садись, — он кивает мне на табуретку у невысокого столика.

Я послушно опускаюсь на стул, Яр садится рядом, продолжая трындеть на китайском. Это… необычно. Девушка ставит на столик перед нами деревянный поднос с поддоном, а на нем раскладывает глиняный заварник, большую фарфоровую ложку, две небольшие кружки и две рюмки.

Затем на газовую горелку ставит прозрачный стеклянный чайник, полный воды.

Китаец что-то говорит Ярославу.

— С какого чая начнем? — переводит он мне.

— А какой есть?

— Любой. Черный, красный, зеленый, белый, с различными добавками…

— Мне все равно, — вздыхаю.

Не знаю, что Ярослав отвечает. Китаянка открывает одну из больших банок с чаем, которые в ряд стоят на полке, черпает оттуда листья деревянной ложкой и насыпает их в фарфоровую.

Когда вода в прозрачном чайнике закипает, она заливает ею глиняный заварник до краев и накрывает его крышкой. Выжидает несколько десятков секунд и сливает всю воду в отдельную пиалу.

— У китайцев считается, что перед тем, как заварить чай, заварник нужно прогреть, — поясняет мне на ухо Ярослав.

— Ясно."

"Затем в пустой и прогретый заварник девушка насыпает чайные листья из фарфоровой ложки. Снова заполняет кипятком до самых краев, накрывает крышкой и выливает чай в ту же пиалу, в которую до этого слила кипяток.

После этого китаянка разливает из этой пиалы чай в глиняные рюмки, закрывает их сверху кружками, переворачивает и выливает в поддон.

— Китайцы считают, что первую заварку пить нельзя, — снова поясняет мне Ярослав.

— Понятно.

Затем китаянка проделывает всю эту процедуру еще раз, но уже не выливает чай из кружек, а дает их нам.

— Это красный чай, — говорит мне Никольский.

Делаю глоток.

— Не понимаю, чем он отличается от черного, — бурчу.

 — И не понимаю, зачем все эти манипуляции. Почему нельзя просто залить листья кипятком и разлить по кружкам?

— Потому что это чайная церемония.

— И что? Зачем она вообще нужна?

— Ты ничего не понимаешь в чае.

Скашиваю на Никольского взгляд. Он с видом истинного ценителя смакует напиток и с довольным видом что-то говорит китайцу.

Ну да, куда уж мне до Ярослава.

Это все, наверное, длится часа полтора, а то и два.