Опасные решения

Кошка хищно подобралась и прыгнула. Задушила одну, вторую, третью крысу, прыгнула к четвёртой. Появились и остальные кошки, с не меньшим пылом включившиеся в борьбу с грызунами.

Крысы заметались, запищали и исчезли. Кошки исчезли с ними. А я оказалась распятой на огромном камне. Жрец в чёрном балахоне занёс надо мною нож.

— Сгинь! — завопила я. — Изыди!

В ответ раздался издевательский каркающий смех.

— Ты не сможешь причинить мне зла! — выкрикнула я, пытаясь высвободить руку или хотя бы ногу.

Задача осложнялась тем, что я понятия не имела, что именно меня удерживает.

Наконец я особо удачно или особо сильно дёрнулась и ударила освободившейся ногой жреца по запястью. Нож вылетел из его руки и упал в стороне от камня.

Тут же я оказалась в тёмном, воняющем нечистотами переулке. Передо мной стоял мужчина с уродливым шрамом на щеке.

— Иди сюда, цыпочка, — дохнув перегаром, он поманил меня к себе. — Приласкаю.

Я бросилась прочь, слыша тяжёлые шаги за спиной. Далеко убежать не удалось: преследователь повалил меня на землю, одной рукой зажал рот, а второй начал стаскивать джинсы.

Я мычала, стараясь укусить зажимавшую рот ладонь, извивалась, пытаясь сбросить насильника. В итоге получила такую затрещину, что в глазах потемнело. Пользуясь моей временной оглушённостью, мужчина дёрнул джинсы обеими ручищами. Отлетела пуговица, разошлась «молния». Насильник запустил лапу мне под майку, грубыми пальцами больно ущипнул за грудь. Взвизгнув, я подогнула ноги, резко оттолкнула от себя негодяя, целясь пяткой в пах. Судя по болезненному мычанию, попала. Переулок и насильник исчезли, а передо мной возникла дверь. Я взялась за ручку и замерла, услышав разговор.

— Не понимаю, зачем ты таскаешь Алинку за собой? — Костик что-то пинал ботинком.

— Она дерзкая, — хихикнула Ирка. — Циничная, резкая, умеющая одним словом обрубить любого. Сучка, в общем. На её фоне я принцесса: милая, нежная и мягкая.

Я почувствовала, как глаза наполняются слезами. Как друзья могут так говорить обо мне? Я хотела было ворваться в комнату, высказать им всё, что думаю, но в последний момент удержалась.

Глубоко вздохнула, толкнула дверь.

— Ребята, я тут подумала, — я улыбнулась, входя в комнату, — если вдруг я слишком зарываюсь, вы говорите мне, ладно? А то я иногда себя прямо сказочной бабой-ягой чувствую.

— И перед кем ты распинаешься? — спросила моя точная копия.

— Она больная, — хихикнула вторая, выбираясь из зеркала.

— Полна страхов и неуверенности, — пропела третья.