Опасные обстоятельства

– Не сомневаюсь. Ты хорошая девочка.

«Семерка» остановилась на улице «Вокзальной», не доезжая площади двадцати метров.

Горец взглянул на часы – 8-10. Сказал:

– Ждем!

Гринько повернулся к главарю:

– Мы под знаком, шеф!

– В смысле?

– Стоянка здесь запрещена. Разрешена лишь остановка. Не дай Бог объявится гаишный патруль. Менты обязательно прицепятся. А они на вокзале пасутся часто.

– А где можно стоять?

Гринько указал на улочку, отходящую от Вокзальной.

– Там!

– Так езжай туда!

Гринько проехал до поворота.

– Теперь порядок!

– Ни хрена не порядок! Я же говорил, внимательно здесь все осмотреть. Почему знак не заметили?

Грин опустил голову:

– Виноват!

– Что-то ты часто стал допускать оплошности, Грин? Придется мне серьезно поговорить с тобой! Ладно! Это все потом, сейчас у нас 8-14. Ждать осталось недолго.

Издал мелодию сотовый телефон Дания.

Взглянув на дисплей мобильника, Отар ответил:

– Да, Борода?

Шахматов доложил:

– Я на месте!

– Народа рядом много?

– Никого! Вход в колледж с другой стороны.

– Я понял тебя! Жди!

– Жду!

В 8-25 Горец передал Ирине пакет, в котором лежала какая-то плоская коробка. Пакет был нелегким, коробка весила не меньше двух килограммов.

Дания приказал:

– Иди, Ирина! И помни все, что я тебе говорил!

– Я помню!

Она вышла из машины и направилась к остановке.

Вскоре от вокзала пошли люди. Пригородный электропоезд прибыл в город по расписанию.

Горец достал из второго пакета точную копию телевизионного дистанционного пульта управления, передал его Гринько:

– Сигнал по моей команде. И моли Бога, чтобы твоя адская машина сработала.

– Куда ж она денется!

Горец стал следить за Ириной. Та встала точно там, где определил ей место Дания. И вела себя, как надо. Спокойно, без суеты. Постепенно вокруг нее стала скапливаться толпа.

Горец отдал приказ:

– Подрыв!"

"Гринько нажал на красную кнопку пульта, направленного в сторону остановки. В толпе возник огненный шар. Вспышка. И следом мощный взрыв, ударная волна которого качнула «Жигули». И Гринько, и Горец на мгновенье закрыли глаза. А когда открыли их, то увидели горящие автобусы и десятки валявшихся на асфальте изуродованных тел. Услышали крики боли и страха.