Опасное влечение

Ему было так неловко в компании собственной дочери, что он предпочитал не оставаться с ней наедине. Рейчел, вероятно, чувствовала то же самое. Два человека, отец и дочь, жили в одном доме как незнакомцы.

Пока Рейчел была маленькой, его мстительная жена препятствовала их общению, и сейчас он оказался в компании подростка, которого практически не знал. К тому же по своей природе он не был общительным человеком, ему трудно было наладить с кем-то контакт, если это не касалось бизнеса.

— Так вы никогда не находитесь наедине с вашей дочерью? Понятно.

В этом случае вы действительно понятия не имеете, что происходит в ее жизни, особенно если она проводит большую часть года вне дома. Но вы говорили, что это может не иметь прямого отношения к Рейчел. Что вы имели в виду?

Она наблюдала, как он принес еду на стол и долил вина в их бокалы.

Алессио посмотрел на нее долгим, задумчивым взглядом из-под густых ресниц:

— То, что я вам скажу, останется в стенах этого дома, ясно?

Лесли замерла, не донеся свой бокал до рта, и удивленно посмотрела на него:

— И вы еще смеялись надо мной, когда я думала, что вы можете быть связаны с мафией?

Алессио непонимающе посмотрел на нее, но затем покачал головой и улыбнулся:

— Ладно, возможно, это прозвучало несколько мелодраматично.

Лесли обескуражила эта улыбка. Она была такой очаровательной, такой теплой по сравнению с его поведением до этого! Чем больше времени она проводила в компании Алессио, тем более интригующей и сложной личностью он казался. Он не был просто богачом, который нанял ее для выполнения ряда задач.

Он настолько завладел ее мыслями, что у нее от этого кружилась голова. Лесли чувствовала, что не контролирует ситуацию, и это пугало ее.

— Я обычно не драматизирую, — сказал Алессио все еще с улыбкой. — А вы?

— Никогда. Так что вы собирались рассказать мне?

— Вряд ли отправитель писем владеет этими сведениями, но есть информация, о которой моя дочь не должна узнать. И безусловно, это не должно стать достоянием общественности.

 — Он допил вино одним глотком и, исполняя обязанности хозяина, начал выкладывать еду на тарелки, которые уже были расставлены на столе вместе с бокалами и столовыми приборами.

Расслабившись под действием вина и наступивших сумерек, Лесли подперла подбородок рукой и, как зачарованная, наблюдала за его движениями. Он не смотрел на нее. Он был полностью поглощен приготовлением пищи. У него было выражение лица человека, который делает что-то не слишком привычное.