Плохие мальчики не влюбляются

Так себе место.

— Не смей ругаться! Ты что — девка из подворотни?! — шипит мама.

— Я не хочу в «Швейцарию».

— Не хотеть, Дина, надо пить на соревнованиях.

— Откуда я могла подумать, что мне подмешают допинг? — от обиды голос мой срывается.

Мама, игнорируя, разворачивается к костюмам.

— Этот… Этот… И этот. Достаточно. Долго ты там не задержишься. Это на время, пока мы не опротестует твою дисквалификацию с соревнований.

Да как ее опротестуешь, то??

Ухожу к себе наверх. В комнате душно. Открываю балкон. Волна холодного освежающего ветра бьет в лицо.

Напротив моего балкона, балкон Дагера. Я часто зависала здесь, в надежде увидеть его. Открываю шкаф. Там ящик с моими старыми игрушками. Перебираю их. Надо бы кому-нибудь отдать. Выкинуть мне жалко.

О, рогатка! Выменяла у кого-то из мальчишек. Не знаю зачем. Хотелось попробовать пострелять, наверное. Отыскиваю на дне коробки шестигранный кубик от игры в нарды. И развлекаясь заряжаю его в рогатку.

Натягиваю. Щелкнуть бы им в лоб Дагеру. Посмеиваясь над идеей поднимаю глаза и прицел.

Мой взгляд встречается с ним. Чуть растерявшись, продолжаю держать прицел натянутым.

— Царева, не гони! — делает шаг назад Раф. — Ты чего?

Я конечно же не собираюсь стрелять. Но его испуг как бальзам на душу. И я ухмыляясь демонстративно натягиваю резинку сильнее и прицеливаюсь точнее.

— Дина!!! — рявкает снизу мама.

Вздрагиваю и мой палец срывается! Щелчок.

— Оо! Мать твою! — хватается он за скулу.

Черт-черт-черт! Я же не хотела!

— Идиотка отмороженная! Боже! Аааа!

Залетаю в комнату, закрываю дверь на балкон.

Сердце истошно колотится. Я выстрелила человеку в лицо. Ужас какой. Ну ладно — почти человеку. И все же — божья тварь, как никак!

Руки трясутся.

— Дина, тренер пришел, где ты?!

— Иду…

Глава 2. Ответочка

РафаэльПоставив руки на зеркало, разглядываю след от метеорита на своей скуле. Ссадина приличная, до самого уха. Отекла и вздулась. Болит адски!

Хорошо, что вскользь. Три сантиметра выше и прямиком в глаз. Что у нее в голове?!

Хочется из принципа вздрючить ее судебным иском.

Обработав рану, заклеиваю бежевым пластырем. Закидываю пару таблеток обезболивающего.

Кручу в руках телефон, палец зависает над номером нашего адвоката. Но что-то не позволяет мне нажать вызов. Вот всегда так… Не могу таким образом решать проблемы с девицами."

"Ладно, убогая, живи. Будем считать, что в расчете. Но пару ласковых я тебе скажу, конечно.

Раздраженно сдергиваю пиджак, надеваю черный «худак», капюшон.