Опасная девочка миллиардера

— Леша тот самый человек, которого ты просил узнать про мою беременность два года назад.

— Что?

Бергман замедляет шаг.

— Да, все так запутано.

— Белов Алексей, — уточняет он.

— Да.

— И он соврал мне тогда в своем отчете?

— Да.

— Зачем?

Мы подходим к двери и останавливаемся. Давид сверлит меня взглядом.

— Юлька, — напоминаю я.

Бергман распахивает передо мной дверь, пропускает вперед, а потом заходит сам.

— Женя, что ты опять недоговариваешь? — цедит Бергман, пока мы идем к бару, — почему Белов мне соврал?

Я раздумываю, как сказать, чтобы еще больше не подставить Лешу, но тут с облегчением вижу Юлькину фигуру.

— Вон она, — произношу шепотом.

— Разберемся с твоей сестрой и вернемся к разговору, — также шепотом отвечает Бергман.

Мы подходим к барной стойке и встаем с двух сторон от Юльки.

— Здравствуй, Юля, — говорю я.

Юлька хмурится. Непонимающе переводит взгляд с меня на Бергмана и обратно.

— Надо поговорить, — решительно произношу я.

Снова взгляд на Бергмана, а потом кривящаяся полуулыбка.

— Привет, сестренка, — хихикает Юлька, — и, конечно, Давид. Какая честь для моей скромной персоны.

Пытается опрокинуть в себя спиртное, но Бергман забирает стакан из ее рук и отставляет на стойку подальше от нее. Так, чтобы не смогла дотянуться.

— Пойдем, — говорит ей Бергман и ухватывает под локоть.

— Оу, — веселится она и совсем не сопротивляется. Даже наоборот, старается прижаться к мужчине поближе.

— Юля, поднимайся, — говорю я.

— Девушка еще не заплатила за выпивку, — встревает бармен, — две порции.

Бергман достает деньги, бросает их на стойку и буквально выдергивает Юльку со стула.

— Ах, — произносит она, взмахивает руками и виснет на шее Бергмана так, что ее тело, затянутое в платье из тонкой ткани, плотно прижимается к его телу.

— Вау, — выдыхает она.

Мне противно смотреть на Юлькины выкрутасы. Радует только, что и Бергман не в восторге от происходящего.

Отдирает Юльку от себя, удерживая лишь официально, под локоть, и мы втроем идем к выходу.

— Сколько внимания и все оно мне, — мурлычет Юлька, глядя на него и взмахивает ресницами, — а какие горячие прикосновения.

Она несет все это, но Давид сохраняет на лице невозмутимое выражение.

Юлька поворачивается ко мне.

— Женечка, а что происходит? — догадывается спросить.

— Надо поговорить, — цежу я.

Когда мы выходим, Мерседес уже ждет нас у тротуара.