Опасная беременность. Девочка Басманова (СИ)

Я ведь кричать буду, отбиваться! И ему никакого удовольствия!

Дура… Он же сказал, что так будет ещё интереснее…

Сжимаюсь вся, понимая, что натворила. А вдруг его это только заводит?

Бабушка говорила, что у богатеньких свои причуды. И девственниц они вскрывать любят… Говорила мне, что по приезде в столицу мне, невинной овечке, запудрят мозги. Поимеют, а потом бросят. Это в лучшем случае. В худшем… выкинут в канаву.

Боже, что я наделала…

Он останавливается. На удивление – останавливается! А я чувствую, как с моих бёдер соскальзывает плиссированная юбка.

Смотрю на мужчину, сдерживая рвущиеся наружу слёзы.

Взгляд его – внизу. Чуть ниже моего живота, где… трусики мои.

Неужели его эта новость только возбудила?

Только не это!

Вспоминаю, какие на мне сегодня трусы, и краснею.

Розовые в чёрный горошек. И с таким же милым бантиком на краешке.

Нет, я, конечно, люблю красивое бельё, но надевать его в дорогу нецелесообразно! То кружево в попу воткнётся, то натрёт на сгибе бедра… А тут простые, удобные.

— Дьявол, — ругается, и тут же после этого слова летит отборный мат. Отпрянув от меня, разворачивается и куда-то уходит.

Вместо того, чтобы в припадках собираться и бежать из квартиры, где дежурит охранник, стою и пытаюсь прекратить надрывно плакать. Слёз вроде бы и нет, но… Страшно до безумия.

Мужчина возвращается быстро. Не успеваю даже опомниться. И я опять напрягаюсь и натягиваюсь, как струна на гитаре.

Падает на диван с какой-то красной коробкой.

— Сюда иди, — грозно и с каким-то наездом кидает мне. И воспротивиться не могу. В одних колготках, трусах и футболке семеню до него. Совсем не до одежды.

— Сядь.

Не хочу подчиняться, но попа сама приземляется, словно под притяжением, на диван.

Он протягивает мне аптечку.

— Достань перекись и бинты. Палец мне перевяжи.

Протягивает ладонь с большим пальцем, который я прикусила. Вау, до мяса…

Гордиться здесь нечем! Наоборот, чувствую вину.

Да какая вина, Ульяна?! Тебя чуть не изнасиловали!

Ага, и чтобы он не попробовал сделать это ещё раз… надо быть хорошенькой.

Дрожащей рукой тянусь к аптечке.

— Не дрожи. Не трону.

Взгляд летит в его равнодушное лицо.

— Правда? — переспрашиваю ещё раз, хлопая глазами.

— Обрабатывай давай уже, — кивает на палец и морщится.

Я не спрашиваю, почему он передумал. Просто делаю всё на автомате. Это я делала тысячи раз уже. Практика у меня имеется. Бабушка у меня бывший медик.