Опасная беременность. Девочка Басманова (СИ)

Медленно поднимаемся по лестнице, и я с облегчением отпускаю её в помещении.

Перенервничал. Боялся, что она упадёт, и не дай бог это скажется на нашем ребёнке.

Но нет. Мы спокойно доходим до кабинета врача, предварительно сдав одежду в гардероб.

Но ладонь мою не отпускает до сих пор. Сжимает холодными длинными пальчиками с красивыми ноготочками.

А как она мне ими спину царапала, м-м…

— Боишься? — ласково спрашиваю.

Она кивает, шумно сглатывая.

— Вдруг с ним что-то не так?

— А есть причины?

— Ну… нет.

Могли бы быть, если бы мы с Мироном и правда оказались братьями.

Черт.

— Всё нормально, — сжимаю тонкие пальцы.

Дальше – для меня всё как в тумане.

Просыпаюсь тогда, когда Ульяна приспускает джинсы, задирает кофту. И мужик с датчиком смотрит на её плоский животик. С трудом сдерживаюсь, чтобы не послать его на хрен.

Хули смотрит?

Успокойся, Басманов. Это – врач.

Ага, а чего так зырит?

Сижу рядом, пока он водит датчиком ей по коже.

Говнюк.

— Вот сердечко. Бьётся, смотрите.

Поднимаю взгляд на чёрно-белый экран. Нихуя непонятно, но очень интересно.

Дёргается там что-то…

Сердечко нашего малыша?..

В мгновение вся злость пропадает, это чувство заменяется радостью.

Ребёнок…

— С ним всё нормально? — обеспокоенно верещит беспокойная будущая мама. — Ну, отклонений нет?

— Сердечко работает хорошо. Беременность соответствует срокам. На данном сроке ничего, к сожалению, не видно. Есть опасения?

— Нет, — улыбается Ульяна и трёт глаза. Она что, плачет там? — Ничего нет.

Вот дурашка…

Тут же хочется прикоснуться к щеке языком, слизать эти слёзы. Поддержать. Но пока только и могу, что сжимать её ладонь.

— Первый – всегда страшно, — пытаюсь разрядить обстановку. — За вторым придём, там легче уже будет. Да?

Она кивает, видимо, даже не услышав про второго.

— Можете одеваться. Снимки дать?

— Да-да, давайте, — поторапливаю его. Сделаю копии. Одни фотографии ей отдам, другие себе над кроватью повешу. И в машину. Чтобы больше не лихачил, не пил, зная, что у меня беременная девушка.

Меня так прёт на эмоции, что я поторапливаю Сиренину из кабинета. Чуть не подхватываю ее на руки и не несу из этой клиники. По-прежнему аккуратно спускаю её по ступенькам. Отвожу домой, по пути заезжая в магазин и покупая торт.

Счастливая мамочка перестаёт злится и уже в доме Бодрова сидит рядом со мной и смеётся, укладывая голову мне на плечо.

— Ещё девять месяцев… — вытягивает черно-белые снимки вперёд. — И мы увидим наше солнышко.