Опасная беременность. Девочка Басманова (СИ)

Веду языком вдоль позвоночника, пока руки сжимают мягкие ягодицы.

Опять этот тихий стон и затруднённый вздох.

Ульяна на грани.

— А здесь сама справишься? — играюсь с ней, наблюдая за нами в зеркале. Нет, чёрт, этот дизайнер гений. Вижу свою малышку в отражении. Трётся о зеркало щекой, тяжело дыша. Грудь слегка приплюснута вместе с сосками.

Мурашками пробивает.

Утыкаюсь напряжённым членом в мягкую попку.

Девочка готова. Выгибается. Просит взглядом.

— Так что, Ульяна? Сама справишься? — рука сама неосознанно ныряет на её живот и спускается к тому месту, которое сейчас абсолютно уязвимо.

Накрываю мокрые складки пальцами и утыкаюсь лицом в её ухо, немного наклоняясь.

Маленькая на моём фоне. Плечики узкие, бёдра тоже. Как бы родила без проблем…

— Нет, — выдыхает, когда двумя пальцами прохожусь по нервному комочку между ног. — Не справлюсь.

— Хочешь, чтобы я помог тебе? — веду губами по бархатной гладкой коже. Обвожу родинку языком, запоминая каждую на её теле.

— Да... — прикрывает глаза. Свободную ладонь перемещаю на бедро.

— Я тебя услышал, куколка, — расплываюсь в улыбке.

Приподнимаю слабое тело вверх. Член скользит между ягодиц, ныряет между ног, и я, не в силах больше тянуть, насаживаю её одним резвым ударом.

На мгновение закрываю глаза, когда её киска плотно обхватывает член. Идеальная, мать его.

Сашкова была не такой. Знаю, что все там разные. И никогда не думал, что Сиренина окажется подходящей для меня везде. Даже там.

Тихий стон и тесные стенки сводят с ума. Из-за чего на пару секунд даю себе привыкнуть и кайфануть от того, какая она тугая.

Открываю глаза, смотрю в это лицо. Губки приоткрыты, стекло от её дыхания чуть запотело. Упирается ладошками в зеркало и идёт мне навстречу, выгибаясь.

Хочет. Прочувствовать всё до сантиметра хочет.

Испорченная моя…

Ещё нет, но всё ещё впереди.

Выхожу из неё, слыша разочарованный стон.

— Извращенка.

Делаю один уверенный толчок вперёд, вновь оказываясь в ней.

Сиренина дёргается вместе с ударом.

Ладонь соскальзывает с зеркала из-за воды.

А у меня от одного только её возбуждённого вида в паху разгорается всё сильнее.

— Я сейчас… — неожиданно начинает, выдыхая на каждом толчке, — замёрзну…

— Провокаторша.

Вбиваюсь в неё, сжимая мягкие ягодицы. И с каждым движением ощущаю, как изящная спина прогибается при каждом толчке только сильнее. Попка оттопыривается, а член проходит глубже.

— Булат, — выдыхает моё имя.