Ониксовый шторм

– Вайолет, – простонал он мне в губы… и я просто-таки на хрен растаяла. Целиком.

Я стряхнула летную куртку и услышала ее шорох на столе, но снять только ее было мало, чтобы утолить огонь, грозивший спалить меня заживо. Это мог только Ксейден. Его рука сжалась на моем бедре, огладила талию, пока он присасывался к моей нижней губе, и я застонала от дрожи чистейшего вожделения, протанцевавшего по моей спине.

Я потянулась к его форме и скользнула по ней пальцами, затем выдернула мягкую майку из его штанов. Руки встретились с теплой, мягкой кожей поверх твердых мускулов, и я провела пальцами вдоль ремня на его кожаных штанах.

Ксейден шумно втянул воздух сквозь зубы, потом поцелуем лишил меня всех мыслей до единой, удерживая в том обостренном состоянии безумия, которое умел вызвать только он, и завел еще дальше, пока мы не стали единым сплетением. Его губы скользили по моему подбородку, потом – по чувствительному контуру горла, и я вздохнула, когда он нашел там мою точку плавления и задержался на ней, чтобы разжижить меня окончательно.

– Ты… – Я откинула голову еще больше, по моим венам промчался огонь, за которым быстро последовала энергия – удар такой силы, что мой разум вышибло за пределы Континента. – Ксейден, я тебя хочу.

Здесь. На столе в зале собраний. У стены в общем зале академии! Плевать, где или кто может нас увидеть, – главное, получить его прямо сейчас. Если он за, то я и подавно. В горле Ксейдена низко зарокотало, но он все же оторвал от меня губы.

– Нет, это я хочу тебя.

– Я твоя, – прошептала я, положив руку ему на шею, на его метку отступника. Под пальцами бился пульс – такой же частый и сильный, как мой.

– Был момент, когда я в этом сомневался. – Его ладонь соскользнула с моего затылка, а потом он отстранился, отступил на два драгоценных шага, что показались мне длиной в мили, и его место занял холодный воздух, остужая мои разгоряченные щеки.

При виде болезненного выражения на его лице я сглотнула и наклонилась вперед, вцепившись в край стола.

– Ты бы поступил так же. Так бы поступили мы все. И я жива.

– Да я знаю! – Он повысил голос, и тени не просто вздрогнули – они разбежались.

Так, это что-то новенькое.

Ксейден провел рукой по своему лицу и глубоко вздохнул.