Ониксовый шторм

Вы оба – внушительное оружие, но еще и огромная цель. Враг использует любой шанс, чтобы напасть еще бо́льшими силами и выбить вас из наших рядов. А мы уже не можем забирать новые кинжалы из арсенала, если не хотим потерять чары. Если дракона уже заметили, ничего не поделать, но давайте избегать дополнительных осложнений.

– Так точно, сэр, – ответила я.

«Соглашусь только ради твоей безопасности», – пробормотал Тэйрн, прибавив что-то невнятное о человеческой дерзости.

– Подполковник! – крикнул от ворот всадник в пыльных кожаных доспехах.

Дегренси кивнул всаднику, снова взглянул на нас:

– Слушайте, мне плевать, чем вы так насолили Аэтосу. Я слишком занят войной, чтобы возиться с кадетами. – Он обвел рукой бардак вокруг. – Найдите, где приткнуться. Отдохните. А потом приносите пользу, где сможете.

Когда Дегренси направился от нас к воротам, я заметила, что он хромает.

Мы остались наедине с немалым числом солдат и всадников с недоумевающими взглядами; встречались среди них и откровенно враждебные.

– И как нам спать, если половина этих всадников с удовольствием всадит нам нож в спину? – спросила Марен.

– Будем дежурить по очереди, – предложил Трегер, снимая со своих темно-русых волос легкое перышко грифона. – Когда высплюсь, предложу помочь целителям.

– Если они согласятся, – заметила Кэт, скрестив руки в ответ на обжигающий взгляд капитана в черной форме всадников, проходившего мимо. – Как бы еще не прирезали тебя в благодарность.

– Вайолет? – Ри взглянула на меня. – Ты знаешь форпост лучше нас всех.

Мой взгляд скользнул к юго-западной башне, и уголки губ приподняла усталая улыбка. Даже на расстоянии в сотни миль он заботился обо мне, сам того не зная.

– Я знаю, где мы будем в безопасности.

* * *Я никак не могла найти их. Сердце заходилось от паники, пока я вышвыривала вещи из деревянного сундука в изножье моей большой кровати, с каждой секундой впадая все в большее отчаяние.

Ну же! Они должны быть здесь.

Мое лицо опалил жар, когда в окно комнаты ворвалось голубое пламя, и меня отбросило в сторону. Я врезалась в ростовое зеркало, осколки просыпались вниз, больно стуча мне по макушке. Я вскочила на четвереньки и поползла к сундуку, в то время как занавески занялись огнем, а в коридоре позади послышались крики.

Из-за паники отказывались слушаться руки. Время было на исходе, но я не могла их бросить. Они – все, что у меня осталось.