Ониксовый шторм

Тот достал свой кинжал и бросил его в снег, встречая Ауру безоружным.

– Я не подниму клинок против тебя, Бейнхэвен.

– Ну тоже… выбор, – тихо произнес Аарик. – Он ее собирается переубедить?

Я размяла пальцы на кинжале один за другим, готовя руку к движению, пока внутри гудела энергия.

– Да, мы ушли, – продолжил Даин, сжимая кулаки. – Но мы вернулись.

Аура потянулась к плечу, словно забыла о потере своего кинжала, но меч доставать не стала.

– А никому из вас не приходило в голову, что на нас напали только потому, что знали о наших ослабевших силах? Что из-за вашего дезертирства чары и пали?

Туше.

– Мы выбрали правду! – крикнул в ответ Даин, и я видела, как пульсирует вена на его шее. – Мы выбрали защищать беспомощных…

– Вы выбрали бросить стаю! Расколоть квадрант! – возразила Аура, приблизилась к Даину медленными, четкими шагами, от которых ускорился мой пульс, и ткнула пальцем в перчатке в его грудь. – А потом привели домой тех самых врагов, с кем мы сражались веками, – врагов, которые в одном из своих рейдов убили моего двоюродного брата! И ты думаешь, мы впустим их в сердце королевства, которое они всю жизнь учились разрушать?

Наваррцы согласно загалдели.

– Кажется, наш парень проигрывает, – шепнул Аарик. – Он хорош, но все-таки не Риорсон.

Ксейден не просто возглавлял Четвертое крыло, он добился уважения – и страха – всего квадранта. Я стиснула зубы. Но и он больше не кадет, а весь квадрант всадников согласен подчиниться кому-то из своих. «Он не может сплотить то, что разрушил».

– Ксейден это не исправит, – пробормотала я, в основном самой себе. Блядь, ненавижу, когда Тэйрн оказывается прав.

К счастью, он милосердно промолчал.

– Нам нужны летуны! – не уступал Даин.

– Это вам они нужны! – В голосе Ауры зазвучал яд, когда она встала вплотную к Даину. – А мы сражались за Басгиат! Мы держали оборону! Мы не дрогнули! – Она развернулась ко всему квадранту, будто заправский политик, и со всех сторон раздался очередной вопль ликования.

– Ему не перетянуть их на свою сторону.

– А у тебя нет способностей к речам? – спросила я его, расстегивая пуговицу летной куртки – от накала ситуации мне стало жарко. – У тебя в семье этот дар точно есть.

– Что же меня выдало? Отказ от своего права рождения ради высокой вероятности умереть? – ответил он с сарказмом.

Видимо, нет.