Ониксовый шторм

Достаточно еще одного Джека Барлоу, и вэйнители не просто подойдут к Дрейтусу – они окажутся у нас на самом пороге.

Он был прав. Чары оберегали нас, но они не всесильны. И мне стоило переставать верить в чудеса. Леотан зарядил камень чар. Но я теперь могла отвечать лишь за себя.

– Я не собираюсь нянчиться с тобой, как все остальные, когда война стучится в двери. Ничто из этого обучения не имеет значения, если ты неспособна выполнять приказы, – поучал меня Феликс. – Твоя неспособность выполнять их во время нападения едва не стоила жизни мирным жителям, когда туши виверн проломили стены.

Я похолодела:

– Там были гражданские.

Феликс выдержал паузу:

– А ты не задумывалась, что, если бы тебя там не было, их жизни ничего бы не угрожало?

Я моргнула и выдавила:

– Потому что она охотится за мной…

Феликс кивнул, продолжая идти к нашим драконам и заставляя меня бежать за ним следом.

– Твоему отряду следует усвоить некоторые моменты. Ты – не простой кадет, и они должны понимать: нельзя просто носиться за тобой, когда ты совершаешь ошибки, что здесь, что на островах. Ты пошла на неоправданный риск, Риорсон оставил свой пост ради тебя… Мы бы проиграли этот бой, если бы ирид не зарядил камень чар.

Чувство вины тяжелым грузом легло мне на плечи.

– Я понимаю.

– Хорошо. Есть еще что рассказать о вашей маленькой потасовке за стенами?

– Я разделила молнию на две ветви. – Я вскинула подбородок. Перед нами стоял Тэйрн. Рана на его бедре покрылась коркой и заживала со скоростью, которой я могла лишь позавидовать. – И не в облака. С неба.

Феликс удивленно вскинул серебристые брови:

– Но ты попала в цель?

Я кивнула:

– В обе.

– Хорошо. – На его губах появилась удовлетворенная улыбка. – А теперь покажи мне.

Вечером, когда я вернулась в дом Риорсонов, мои руки висели мертвым грузом, вся форма насквозь пропиталась потом, а правая рука покрылась волдырями.

Но я могла творить чары.

И я повторила это на следующий день и на следующий.

– Ты как-то сразу перешла от постельного ступора к полному выгоранию, – пробормотал Бреннан, закончив восстанавливать мышцы моей руки в третий раз за три дня. – Можешь выбрать старую добрую золотую середину?

Его голос эхом разнесся по пустому залу Ассамблеи.