Ониксовый шторм

Мое сердце разрывалось от боли за него, за то, как он мучился от чувства вины за то, что не мог контролировать.

– Ну хорошо. – Я скрестила руки на груди и задумалась, стоит ли мне поспорить с ним или утешить его, но решила выбрать иную стратегию. – Я учла все факты. Мне не нужны время или пауза. Ты бы принял участие в этой миссии в любом случае, просто из-за Тэйрна и Сгаэль. Просто смешно, что ириды вынесли решение, даже не выслушав тебя, но это говорит об их характере, а не о твоем. И если тебе нужно немного времени, чтобы разобраться со всем этим в своей голове, хорошо.

 – Я наклонилась к нему. – Но это ничего не меняет в том, как сильно я тебя люблю.

Его плечи напряглись.

Я отвернулась и направилась в сторону лагеря.

– Дай мне знать, когда закончишь хандрить, и мы проверим, какой мощной будет моя следующая молния. Ну а пока что завтра мы вылетаем домой.

* * *Грифоны были сильно истощены, и нам потребовалось десять дней, чтобы добраться до Деверелли.

Там мы потратили еще один день на починку упряжи для Андарны, от которой отломился кусок металла.

Все это время Ксейден держался от меня подальше.

Андарна со мной почти не разговаривала.

Кэт была настолько душераздирающе молчаливой, что я практически хотела, чтобы разок-другой она меня подколола.

Да и я была готова вот-вот сломаться под тяжестью неудачи.

Мы использовали свободный день, чтобы проложить путь через Поромиэль. Остановились на маршруте, который выводил нас к побережью между Кордином и Дрейтусом, чтобы свести к минимуму вероятность встречи с темными заклинателями.

К тому моменту, как мы взлетели и отправились на Континент, Мира, наверное, раз десять спросила, все ли со мной в порядке. Даин благоразумно держал рот на замке, хотя у него появилась раздражающая меня привычка каждый раз молча оценивать взглядом, как далеко мы с Ксейденом сидим друг от друга, а затем многозначительно посматривать на меня.

Во время полета я постоянно оглядывалась по сторонам в поисках вэйнителей – мне было слишком страшно, чтобы я могла заснуть в седле.

Каждый отблеск солнца заставлял сердце испуганно биться в груди, а от каждого отдаленного раската грома я покрепче хваталась за луку седла. Разумеется, Теофания никак не могла узнать, что мы покинули пределы действия защитных чар и представляем для нее лакомый кусочек… Но ведь она не должна была знать и о том, что я буду в Анке.