Ониксовый шторм

– Твою ж мать! – воскликнул Ридок, закрыв уши и повернувшись лицом к дереву.

Ствол раскололся пополам, обе половинки вздрогнули… и начали падать на землю. Мое сердце замерло. Я вскинула руки и призвала малую магию, чтобы смягчить удар, но тяжелые куски древесины значительно перевешивали мои навыки в этой области. Они упали на землю прямо перед нами и вспыхнули ярким пламенем.

– Твою ж мать!

Ридок выставил перед собой руки, и тонкая полоска льда устремилась к обеим половинкам дерева. Пламя зашипело и погасло.

– Теперь Риорсон действительно меня убьет, – хмыкнул Ридок и повернулся ко мне.

"

"– Спасибо. – Я указала на тлеющие угли и вздохнула. – И прости.

– За что конкретно?

– За все, – почти что шепотом произнесла я.

Он кивнул.

– Я спасу его, – выдавила я. – И не только потому, что не могу представить свою жизнь без него. Когда дело касается любви к нему, я довольно эгоистична и, возможно, несколько саморазрушительна в последнее время…

– Думаешь? – Ридок кивнул на дерево.

– Но если я его не спасу… – Мой голос дрогнул.

 – Если я не смогу его вылечить и он… – Я не смогла произнести это вслух. – Я держу при себе сыворотку на экстренный случай… Но, Ридок, мы должны удержать его на нашей стороне, иначе эта война будет проиграна. Среди нас нет ни одного всадника, который смог бы остановить Ксейдена, если он задействует всю свою силу, и я даже не говорю о том, что будет, если он действительно полностью обратится. Только не говори мне, что я смогу, потому что, по правде, я не смогу. Даже если мне удастся отточить свою печать до его уровня, а это годы, которых у него нет, я смогу причинить ему вреда не больше, чем он сможет причинить мне. Он… он для меня все.

Плечи Ридока поникли.

– Ну и где пролегает граница? Где та черта, которую ему нужно перейти, чтобы ты решила: он зашел слишком далеко и ты больше его не можешь защищать?

Я открыла рот, затем закрыла. Подумав, я произнесла:

– Нет такой черты. То есть нет такой черты, которую он действительно сможет пересечь.

– Неужели? – Ридок изогнул бровь.

 – А что, если он причинит вред кому-то из тех, кого ты любишь? Это заставит тебя передумать?

– Он не причинит. – Я покачала головой. – За все эти месяцы он ни разу так не поступил. И не поступит.

Ридок приобнял меня за плечи:

– Так не пойдет. Обозначь мне настоящую, реальную, обоснованную черту, такую, что ты отойдешь в сторону, если он ее пересечет. И я сохраню твой секрет. Я помогу тебе перерыть все долбаные книги, которые ты только сможешь найти.