Ониксовый шторм

Так это она вскрикнула.

Лицо Дрейка сморщилось на мгновение, пока он что-то шептал Кэт на ухо. Перестав вырываться, она мешком осела у него в объятиях. Гаррик вернул в строй ошеломленного Ридока, чей взгляд был устремлен в землю.

Нет, не в землю. На тело Трегера.

Гаррик еще пару мгновений поддерживал Ридока за плечи, после чего тот выпрямился перед затихшей, ждущей толпой.

«Вайоленс!» – требовательно окликнул меня Ксейден.

Я хотела посмотреть на него, но меня отвлекло происходящее на поле. Все драконы опустили головы и исподлобья смотрели в нашу сторону, а вот взгляды всех грифонов были обращены на… Силарейна.

Спотыкаясь, он шел в нашу сторону, его серебряные перья сияли на солнце. Три шага. Четыре. Пять."

"Киралер следовала за Силой по пятам, затем вплотную подошла к нему, приняв часть его веса на себя. Силарейн напрягся, чтобы сделать еще один шаг, словно, если постараться как следует, он мог бы дотянуться до Трегера. Но затем его ноги подломились, и он упал, скользнув клювом по боку Киры и ударившись головой о землю.

В моих глазах щипало, ногти впились в липкие ладони. Все грифоны медленно повернулись клювами к толпе, их глаза сощурились, прямо как у драконов.

По каналу связи до меня донесся полный горя и ярости рев Андарны, сотрясший мою душу.

«Он умер», – произнес Тэйрн.

Расправив крыло, Кира прикрыла им тело Силы.

Что-то влажное стекло вниз по моей левой щеке.

«ВАЙОЛЕТ! – вскричал Ксейден, и его голос донесся сквозь охватившее меня марево.

Командуешь.

Сейчас я ненавидела это слово, как никогда прежде.

Я сделала сначала один глубокий вдох, затем другой. Мир вернулся к нормальной скорости. Гнев сковал мои плечи. Я отсекла ту часть моей души, что скорбела по Трегеру и Силе, оставив только чистое оружие, которое выковал из меня Басгиат. Но текущая ситуация требовала от меня чего-то другого, отличного от оружия.

Сражаться было бы слишком просто.

Безжалостное солнце поджаривало меня в моих кожаных доспехах, пока я высвобождалась из хватки Ксейдена и поворачивалась лицом к толпе. Я увидела Аарика, его сжатые, побелевшие кулаки, увидела Гаррика, встающего обратно в строй рядом со своим ведром, и, наконец, увидела Миру, не сводящую с меня взгляда.

Ее глаза сказали то, что не смогли сказать губы.

«Разрули это».