Ониксовый шторм

Приняв вчера вечером ванну, я заплела косу, и теперь я быстро распустила ее и провела гребнем по волосам, чтобы они досохли перед тем, как я отправлюсь на холод. Вернув гребень на тумбочку, я потянулась со скоростью, которой гордился бы ленивец…

Лента тени обвила мою талию, а через секунду Ксейден убрал мои волосы и приложил губы туда, где шея переходит в плечо.

О да.

По спине пробежала волна жара от касания его языка, кончиков его зубов, и я откинула голову ему на плечо. Он перешел сразу к сверхчувствительному месту у меня на шее, будто мое тело – это карта, легенду которой знает только он, и я запустила пальцы ему в волосы, изгибая спину.

– Моя! – прорычал Ксейден, и его ладонь скользнула вдоль края моей ночнушки, после чего задрала ее выше по бедру.

– Мой, – возразила я, сжимая его волосы.

Он рассмеялся мне в шею – низко и пьяняще, – а его рука сдвинулась ко мне между ног, сжала и потянула бедро, заставляя отвести его в сторону.

Мои пальцы выскользнули у него из волос, а потом комната закружилась перед глазами, и я оказалась посередине кровати. А потом все, что я видела, – это он, поднимающийся надо мной с кривой улыбкой, полуодетый, в одних только свободных штанах. И его мускулистое бедро оказалось между моих ног.

– Твой, – сказал он, словно обещая, и у меня перехватило дыхание при виде огня в его глазах.

Боги, когда он так на меня смотрит, кажется, что у меня расколется грудь.

– Я люблю тебя до боли. – Моя рука скользнула по его теплой голой груди, кончики пальцев обвели шрам на его сердце и спустились к твердым линиям живота.

Он втянул воздух сквозь зубы.

– И хорошо, потому что я люблю тебя точно так же. – Его нога уверенно двигалась между моими, и тут он накинулся на меня, стирая все мои мысли до единой, кроме одной: как стать еще ближе к нему.

Его руки гладили каждый мой изгиб, его губы ласкали каждый дюйм моей кожи вплоть до шеи.

Я невольно всхлипнула и сплела пальцы под его затылком. Твою мать, как же он мне нужен.

«Мой любимый звук. – Его слова оплели мой разум, а рука скользнула выше по моему бедру, пробираясь под рубашку к трусам, и я буквально растаяла. – Больше я люблю только твои вздохи, когда ты кончаешь».