Ониксовый шторм

Аарик говорил слишком быстро, чтобы я смогла разобрать что-либо, кроме слова «Наварра».

Но что бы он ни говорил, командующий и жрица остановились. Затем женщина ответила, и ее взгляд снова устремился на меня.

– Ты серьезно? – огрызнулся Даин. – Почему ты не сказал нам, что свободно говоришь на их языке?

– А ты никогда не спрашивал. – Аарик потянулся к рукояти меча и обернулся к нам. – Я сказал им, кто я такой. И что сражаться буду я.

– Ты что? – Мой голос скакнул вверх, как и уровень паники.

– Это мне нужна аудиенция, – ответил он.

– Нет! – Я рванулась к нему, но Ксейден успел первым и накрыл руку Аарика своей.

– Принц или нет, ты – долбаный первокурсник, и мы оба знаем, что я уложу тебя в два счета. Твои наставники – не ровня настоящему жизненному опыту. – Ксейден запихнул меч Аарика обратно в ножны. – И да, ты – не твой отец и не твой брат, и именно поэтому ты не будешь сражаться.

Проклятье, я не хотела, чтобы они оба сражались.

«Все возможные пути, – напомнила мне Андарна. – Даже если моих сородичей здесь нет, они могли их видеть. Могут знать о них».

«Не думай о темном, – упрекнул Тэйрн. – Наварре нужен союз и солдаты, чтобы защищать границы и освободить всадников для наступления».

В любом случае кому-то придется сразиться.

– То же самое можно сказать и о тебе. – Раскрасневшийся Аарик мотнул головой в сторону Ксейдена.

– Если я погибну, Тиррендор будет в безопасности в руках Боди. – Ксейден понизил голос, и мой желудок скрутился в узел при этой мысли. – Дело не в чести. Считай это своей местью. Вспомни, что я сделал с твоим братом, и расскажи им.

Я побледнела. Ксейден говорил не о Холанде.

Аарик произнес что-то на аннбрише, не сводя глаз с Ксейдена.

Ксейден отпустил его, затем вопросительно посмотрел на Даина.

– Он сказал, что ты – самый сильный, – признал Даин.

Командующий заговорил, и Аэтос перевел:

– Они выбрали твоим противником Косту.

Одного из близнецов. Мой взгляд скользнул мимо Ксейдена, и я увидела, что воин уже стоит посреди площади, рядом со жрицей. Вблизи он выглядел еще страшнее, чем когда спускался по лестнице. Толстая шея. Огромные руки. Радостная угрожающая улыбка.